![](/images/saganenko.jpg) |
"И немного юбилейности
Профессор социологии Галина Иосифовна Саганенко была одной из ведущих скалолазов Союза: семикратная чемпионка Ленинграда в различных видах скалолазания, двукратный призер чемпионатов Советского Союза и ВЦСПС. В последние годы IIIпоколение советских / российских социологов постепенно осваивает 80-летнюю вершину. На 30 ноября ее покорение намечено Саганенко. И она это сделает с честью. Но что для нее эта вершина, этот подъем? Она не остановится здесь... продолжит движение и еще многое сделает. Успехов тебе, Галина"
|
В интервью десятилетней давности, спросив немного Галину Саганенко о ее детстве и начале обучения на математико-механическом факультете ЛГУ, я заметил: «Думаю, что у тебя в запасе есть еще схожие истории, но пора перейти к рассказу о том, как ты оказалась в социологической лаборатории». Она отреагировала: «Да, переберусь к ключевому социологическому сюжету: “первый математик в стане социологов (среди питерских – точно первый)”…».
В преамбуле к публикации этого интервью [1] я развернул ее утверждение: «Раньше Галины Саганенко в Ленинграде социологией стали заниматься лишь И. С. Кон, В. А. Ядов, А. Г. Здравомыслов и еще пять-шесть человек. Да и в Союзе в то далекое время социологов было совсем немного.
Что касается прихода в социологию специалистов с математическим образованием, то с вероятностью 0,99 она – первая. С нее начинается развитие этого процесса в нашей стране. Сначала ее имя вошло в историю советской/российской социологии как соавтора “Человека и его работы”, потом – укрепилось как активного участника проекта по изучению иерархической структуры ценностей. Затем с небольшими просветами вышли книги Галины, однозначно закрепившие за нею лидерство в анализе качества первичного измерения в социологии и в разработке проблем повышения надежности результатов социологического исследования в целом.
С перестройкой она с головой погрузилась в разработку новой исследовательской технологии, позволяющей выявлять и описывать новые коллизии быстро изменяющегося общества и жизни людей. Опубликовала книги и провела массу исследований, построенных на системах открытых вопросов.
В последние годы она раскрылась еще в двух ипостасях. Первая, страстная и в высшей степени продуктивная гражданская и научная деятельность в сфере борьбы с наркоманией. Вторая, не менее привлекающая ее и эффективная преподавательская работа».
В нашем интервью Галина Саганенко легко, живо рассказывает о жизни и направленности своих исследований, ограничусь тем, что приведу ряд фрагментов eё воспоминаний о том, как начиналась её социология. Они интересны в двух аспектах. Во-первых, это картина показывает нам, как в начале 1960-х человек, далекий от социологии и от обществоведения в целом входил в эту новую науку. Во-вторых, здесь просматриваются человеческие механизмы создания того сообщества, которое теперь известно как «ленинградская социологическая школа». Читая все это, следует помнить, что Галине в то время было 20 лет с небольшим, А.Г. Здравомыслову, И.С,Кону и В.А.Ядову – чуток за 40, а все немногие другие – в интервале между этими возрастными границами. Другими словами, то было время молодой науки и молодых социологов.
Саганенко упоминала, что училась на четвертом курсе, значит это был 1961 год, и студентки, жившие вместе с нею в общежитии, были постоянно озабочены поисками работы: «В общем, некоторые из нашей “поисковой команды” научились хорошо слышать и видеть. И увидел кто-то из нас объявление в газете “Ленинградский университет” примерно такого содержания – “Социологическая лаборатория философского факультета приглашает студентов на кодировку материала”. У меня был 4-й курс, по-моему, была весна, когда мы с Димой [БД: студентка мат-меха Нина Дмитриева, помню и её] появились в социологической лаборатории Ядова в разваливавшемся тогда Меншиковском дворце на его правой половине, где-то там можно было обнаружить Варварины палаты с печными изразцами. (Запомнились там деревянные полы с заплатками, которые всегда были намазаны темно-бордовой дешевой мастикой. Теперь это филиал Эрмитажа). Скорее всего, задания по кодировке нам объяснял Андрей Григорьевич Здравомыслов, который чаще Ядова занимался организационными делами. К тому же он уже напридумал массу всяких выразительных индексов – например, делил какую-то левую оценку «работы» на оценку «дисциплины» или «инициативы», а потом эти значения нужно еще было квантовать, чтобы представить целым числом от 1 до 10 и вбить значение в перфокарту. Речь шла о кодировании анкетной информации фундаментального лабораторного исследования “отношение к труду молодых рабочих”, ставшего потом знаменитым в стране и многократно повторенного в разных точках СССР. Книга с названием “Человек и его работа”, простодушно описывающая страсти первого эмпирического исследования и его участников, была переведена в нескольких странах. Закодировав положенные мне 500 штук анкет, я заработала свои 37 руб. Просмотрев несколько кодировочных листов, я обнаружила в них ошибки. Ядов страшно испугался – как же так, ошибки! Провели строгий статистический эксперимент на 10 анкет и обнаружили по 2-5 ошибок на анкету. В общем, было принято решение – все остальные из 2665 анкет перекодировать заново. Мне это не стоило больших усилий, но дало первый приличный социологический заработок.
Потом я писала в лаборатории диплом. Он назывался примерно так – “Математические методы в социологии”. Могу заметить, что таким мелочам, как эмпирические расчеты средних там или дисперсий, или использование статистических критериев, выбор уровней значимости, или там оценки ошибок всякого рода, корреляции для малых и больших выборок и т.п. – на кафедре теории вероятностей и математической статистики, которую я заканчивала, не обучали. Все осваивала сама в рабочем порядке».
Мат-мех был либеральным факультетом, профессором которого был либеральный ректор, в будущем – академик А.Д.Александров, в свое время направивший группу молодых аспирантов философского факультета, в том числе Ядова, в западные университеты осваивать новые науки о человеке и обществе. И все же, мне было интересно узнать, были ли трудности с утверждением такой темы диплома. Все же в то время никто не представлял, что такое социология. Саганенко ответила: «Думаю, что никаких особых трудностей не было. Слава богу, что человек сам нашел тему».
Мат-мех окончен, Саганенко получила распределение в лабораторию Ядова, вот она вспоминает: «Меня не смущало после окончания университета поехать, как и многих наших иногородних выпускников, в какой-нибудь город Жуковский, Калининград и т.п. под Москву или в какой-нибудь еще «почтовый ящик» – спрос на математиков в стране был большой. В те времена остаться в Ленинграде после вуза было фактически невозможно, разрешения на прописку получали единицы и лимитчики (работники для тяжелых производств). Ядов уже осознал, что математик – полезный работник в деле изучения массы респондентов, помноженных на массу признаков. А на те «скромные хлеба» пригласить гордого выпускника матмеха с ленинградской пропиской, нечего было и рассчитывать – у Ядова была только ставка лаборанта на 83 рубля, временно освободившаяся от Эдуарда Беляева [БД: Э.В.Беляев, выпускник философского ф-та ЛГУ, аспирант И.С. Кона, один из самых первых сотрудников социологический лаборатории, автор главы о месте математики в позитивистской социологии в книге Кона «Позитивизм в социологии» (1964)]. Поэтому он пошел договариваться с ректором А. Д. Александровым, и в итоге меня оставили по распределению в Ленинграде, предоставив место в студенческом общежитии».
Но не все так просто, прошли годы, было слезы Галины и походы Ядова в Отдел науки Ленинградского обкома КПСС и в Большой дом на Литейном. Затем - «новоселье на Альпийском переулке: Владимир Александрович, Игорь Семенович Кон, Дима Шалин, Вера Васильевна Водзинская, Галина Красноносенко, Галина Пожарская, Вера Николаевна Каюрова сидели на березовых чурочках, и было пение, кто-то из гостей хорошо настроил нашу спевку, может это был Андрей Григорьевич. Лаборатория подарила в мою пустую квартиру кресло и торшер. Потом была свадьба с Игорем Степановым и личный подарок от Ядова – комплект на стенку разделочных досок; до сих пор я использую их в своем кухонном хозяйстве. Потом родился сын Володя, и Ядов стал его крестным отцом...». 25 февраля 1983 году родилась Лена, а 25 марта в издател,ство была передана книга «Надежность результатов социологического исследования». Саганенко отмечает: «Можно считать, что партнером по этому проекту был мой готовый объявиться миру ребенок».
По-мне, так это очень ценное воспоминание, конечно я знаю или знал всех, кто здесь назван, помню эту квартиру, не на новоселье, но позже, и улавливаю дух, царивший в той команде в начале 1970-х.
Уверен, исследователи истории советской социологии, становления социологии труда и освоения социологами математических методов всегда будут обращаться к анализу «Человека и его работы». Пригодится им и приводимый фрагмент интервью с Саганенко.
БД: Математическое приложение к монографии «Человек и его работа» – это твоя первая публикация?
ГС: Это приложение называется «Статистический аппарат анализа первичных данных» и до сих пор является образцом классической прикладной работы – все изложено последовательно, с четкими и реальными примерами (кстати, написала я этот труд через пару лет после своего неблестящего окончания матмеха). Многие социологи в нашей стране использовали нашу монографию как учебное пособие в двух отношениях: и для систематической разработки методологии своих исследований – здесь они пользовались содержательными главами книги, и для систематического освоения инструментария математического анализа данных – это мой большой раздел. Лет через двадцать, встретив меня на одной из конференций в Москве, один из известных социологов страшно удивился – Как? Эту работу написала женщина и она еще и такая молодая, а я-то всегда считал, что ее написал заматерелый ученый.
Продумывая этот текст, я решил вспомнить, когда и при каких обстоятельствах состоялось мое знакомство с Саганенко. Возможно, это было 1962 или 1963 гг., тогда я дневников не вел. На факультете психологии ЛГУ состоялся семинар по использованию какого-то математического метода при обработке измерений свойств личности. Сообщение делал молодой математик, доцент из Перми, из коллектива известного психолога В.С. Мерлина. Я, студент мат-меха ЛГУ третьего или четвертого курса, в то время сотрудничал с доцентом ф-та психологии ЛГУ И.М. Палеем – учеником Мерлина, наверное, Палей и порекомендовал мне сходить на этот семинар. Послушал и решил подойти к докладчику с какими-то вопросами, когда подошел, его уже «трепала» девушка, которую я я замечал мат-мехе. В том возрасте, в котором мы пребывали тогда, никаких особых церемоний для знакомства не требовалось соблюдать. Скорее всего, в ходе беседы с пермским доцентом мы назвали друг другу свои имена, и знакомство состоялось. Теперь я допускаю, что Галину просил зайти на семинар В.А. Ядов, с уважением относившийся к Мерлину и хорошо знавший его работы. Скорее всего, в коридорах мат-меха мы потом встречались с Галиной, не помню, но, опуская детали, в начале 1968 года, когда, закончив аспирантуру и отказавшись от распределения в Архангельск, я искал работу, поиск завел меня на семинар в секторе Ядова. Там я встретил Галину и рассказал ей, что ищу работу. Вскоре мы случайно встретились на мат-мехе, наверное, Галина узнала, решил ли я свою проблему и, получив негативный ответ, сказала: «Звони Андрею Григорьевичу Здравомыслову – социологу... » и добавила, что ему нужна консультация по статистике и что он, как и я, - с бородой». Пока я записывал телефон, Галина убежала... но и с этой скудной информацией я через неделю начал работать на кафедре философии у Здравомыслова. Стал социологом.
Дорогая Галина, здоровья тебе, времени, куража. Может соберешься, да и напишешь воспоминания о жизни и людях, которых встречала, о написанных книгах и дорогих задумках. Поверь, многое, что сейчас даже не напоминает о себе, вспомнится. Часто такие открытия приносят радость. Рискни, ведь ты редкостный свидетель всего процесса развития российской социологии.
Вчера вечером, когда этот материал был готов, от Галины Саганенко пришел текст под название: «Моя судьба в корреспонденции с Эпохой». В нем есть слова: «В совокупности по-началу я имела руководителей – знаковых персон в отечественной социологии – Ядов, Здравомыслов, Кон. Но и сама Галина давно знала знаковой персоной в российской социологии.
Сноски:
1. Галина Саганенко: «Дороги хватит на всех» // Телескоп: журнал социологических и маркетинговых исследований. 2010. № 5. С. 2–14. http://www.teleskop-journal.spb.ru/files/dir_1/article_content1328103382312653file.pdf.
Борис Докторов |