![](/images/AlexseevAndr2009-July.jpg) |
Дорогой Андрей Николаевич!
Восхищаемся и где-то завидуем Вашей необыкновенной честности, умению не сдаваться и высочайшей принципиальностью, по праву заслужившей бесконечное уважение друзей, близких и всех окружающих!
|
По согласованию с издателем и редактором «Телескопа» М.Е. Илле ниже приводится несколько фрагментов из предъюбилейной беседы с Андреем Николаевичем Алексеевым. Полный текст интервью будет опубликован в «Телескопе», 2014, №4.
Книга А.Н. Алексеева Драматическая социология и социологическая ауторефлексия. Тт. 1-4. расположена на сайте http://kna.isras.ru/publ.html?id=216
Первое интервью с А.Н. Алексеевым «Рыба ищет где глубже, а человек – где не так мелко…» расположено по адресу http://cdclv.unlv.edu//archives/Interviews/alekseev_06.html
Б. Докторов
АНДРЕЙ АЛЕКСЕЕВ: «ПРОЖИТЫМИ ГОДАМИ НЕ ГОРЖУСЬ, НО ВРОДЕ И НЕ СТЫЖУСЬ ИХ…»
Андрей, давно, в 2006 году, я начал расспрашивать тебя о твоей жизни, а ты приступил к рассказу… [1] С тех пор (или даже раньше) мы находимся в плотной переписке, так что можно сказать, что интервью продолжалось все это время. Тем не менее, не мог бы ты выделить опорные моменты твоей профессиональной жизни в последние годы?
<…>
Из событий моей жизни этого времени, наверное, важнейшей, судьбоносной вехой явилось увольнение из Социологического института в 2008 году. Формальное обоснование – «по сокращению штатов», а по существу, я бы сказал, «по совокупности заслуг», причем для этого тогдашний (да и нынешний) директор СИ РАН так старалась, что впору возгордиться.
Я, действительно, не укладывался в некоторые институциональные нормативы профессиональной деятельности, хоть и не могу сказать, что уж совсем ими пренебрегал. Так что к усилиям институтского начальства освободить это учреждение от моего присутствия, я отношусь с пониманием, а по совокупности последствий – так даже и с благодарностью.
Во-первых, мне удалось благополучно перейти из положения сочинителя заявок, планов и отчетов в положение этакого freelancer’а, «свободного художника», независимого исследователя – статус, в каковом надеюсь пребывать всю оставшуюся жизнь.
Во-вторых, сама ситуация увольнения оказалась настолько социологически интересной, модельной, или моделирующей определенные социальные процессы и тенденции («моделирующая ситуация», как ты знаешь, это мое терминологическое нововведение, как и «наблюдающее участие»), что мне осталось только строго фиксировать ее истоки и развитие, с сопутствующим анализом.
Большего подарка администрация СИ РАН своему неугодному сотруднику преподнести не могла, став при этом сама актором (группой акторов) в кейсе экспериментальной, или драматической социологии. Все как в «эксперименте социолога-рабочего» - то ли гонимого, то ли преследующего социальные институты, чтобы дать им раскрыться «во всей красе» и опасной для них транспарентности.
Этого кейса хватило на целый том с лишним из 4-томника «Профессия – социолог…», написанного и изданного нами с Р. Ленчовским в 2008-2010 гг. (Автопрезентацию этой книги см. в «Украинском социологического журнале» [2] и в журнале «Семь искусств» [3]).
В силу ли этого счастливого стечения жизненных обстоятельств, в силу ли внутренне сложившегося нарушения законов акмеологии (что, кстати сказать, и тебе знакомо), последующие пять лет оказались едва ли не самыми продуктивными в моей профессиональной биографии, хотя бы солнце жизни естественно и склонялось к закату. Коль скоро ты просишь «выделить» опорные моменты, я назову несколько сфер приложения сил (они же - формы самореализации):
1) Занятия биографикой, скажем так, в социологическом и историческом аспектах, иногда с претензией на междисциплинарный синтез. В основном теоретико-методологические изыскания, но также и «прикладные». Работа «в точке пересечения биографии и истории общества» (по выражению Ч. Р. Миллса). Этому немало способствовал и наш коллективный мега-проект [4], который назову привычным словом «Международная биографическая инициатива», и «невидимый колледж», сложившийся на его базе.
2) Наблюдающее участие в жизни социологического сообщества Питера, да, пожалуй, и России, от попыток консолидации сопротивления мракобесным тенденциям в развитии социального института отечественной социологии [5], особенно активизировавшимся во второй половине «нулевых» годов, до волонтерского «социологического сопровождения», подготовки и проведения двух - Московского и Уфимского - «Четвертых» всероссийских социологических конгрессов в 2012 году. [6]
3) Довольно активное участие в делах Научно-информационного центра «Мемориал» (СПб) [7].Этой замечательной команде энтузиастов (одной из тех некоммерческих организаций, кого наши бдительно/бдящие власти пытаются записать в «иностранные агенты»), мне удалось передать свой многострадальный (во времена пребывания в Социологическом институте) «Алексеевский архив». Участвую и в других мемориальских проектах.
4) Своего рода камеральнаяработа (так это называется, например, у геологов), как ее можно обозначить, если считать всю жизнь работой полевой. Каждому камушку и сколу породы, привезенному когда-то из экспедиции, нужно найти свое место в коллекции, описать, истолковать в контексте и т. д. Работа с архивом (не «в», а именно «с»), причем по преимуществу – с собственным. Итог – три тома «Из неопубликованных глав «Драматической социологии…»» (тома 1, 1/1, 1/ 2). [8] Вот отвечу на твои вопросы, и займусь четвертым (том 3).
Не так давно, я опубликовал на портале «Когита.ру» две своих сетевых библиографии за последние 15 лет: «Сезам, отворись!» [9] (там, кстати, и некоторые работы коллег и друзей, вывешенные мною на Яндекс.Народ.ру и на Диск.ру) и «ППСС Андрея Алексеева» [10] (ППСС – почти полное собрание сочинений. Эта остроумная аббревиатура заимствована у красноярского историка-мемориальца Алексея Бабия).
5) Продолжение «драматической социологии», во времени и пространстве (то и другое – социальные), причем с отчетливым пониманием, что «жизненные приключения» на надо искать (тем более на склоне лет), они сами тебя найдут, и надо только не отказываться от предлагаемых самой жизнью предметов и поводов для наблюдения, описания, анализа и рефлексии. Собственная жизнь, во всех ее связях и опосредованиях, как включенное наблюдение, а лучше - наблюдающее участие.
6) Мониторинг современной общественной жизни («бывали хуже времена, но не было подлей», впрочем, и интереснее не так уж много было). 2008-2009 годы так или иначе резюмировались в томах 2 и 3 книги «Профессия – социолог…». Вообще же, мониторинг реализовался через рассылки-обозрения для коллег и друзей, начиная с 2007 года по сей день.
Начиная с осени 2012 г. произошла своего рода институционализация этой деятельности, в форме так называемого краудсорсинга на информационно-аналитическом портале «Когита.ру. Общественные новости Северо-Запада» [11]. Это работа повседневная, состоящая в том, чтобы вывешивать на этом интернет-портале в среднем в день по три-четыре материала – не своих собственных, так других людей, не перво-, так ре-публикации, но всегда по своему вкусу отобранные и откомментированные.
Теперь мои ежемесячные рассылки приобрели вид хронологически упорядоченного архива и навигатора по порталу – для тех, кто не успевает следить за динамикой панорамы на нем регулярно.
Вот, пожалуй, я кратко осветил (перечислил) «опорные моменты» или направления деятельности социолога-волонтера. Они расставлены здесь не в порядке приоритетов, а, так сказать, хроно-тематически.
…ты обозначил опорные формы самореализации в прошедшие годы, а не мог бы ты поразмышлять о том, почему – в силу каких обстоятельств – увольнение из Института стало для тебя, пусть лишь в определенном смысле, благом? Ведь видны и другие варианты продолжения жизни: чтение газет и просмотр телевидения, «домино во дворе», просто ничего-не-делание...
<…>
Человек, в частности, в нашей науке страдает отнесвободы(раньше - прежде всего идеологической, а теперь – по преимуществу экономической и социально-психологической). Покидая забюрократизированную систему, он избавляется от множества социальных пут и зависимостей, а поводов и случаевдля такого освобождения – хоть Господь-бог, хоть естественные стечения обстоятельств предлагают ему великое множество. Так что человеку остается лишь делать выбор в своюпользу (кстати, вовсе не обязательно в пользу свободы).
Ладно, довольно умствовать (умничать?). Но из сказанного вытекает и ответ на твой вопрос: почему увольнение из Института оказалось благом. Помнишь название нашего первого интервью 2006 г.: «Рыба ищет где глубже, а человек – где не так мелко». [12] Глядя издали на коллег – тех, кто еще там, слушая их рассказы или рассказы о них, думаешь, «Боже, на что они тратят жизнь (молодые) или остаток жизни (ровесники)!». Чтобы заработать очередные баллы так называемой результативности научной деятельности - к очередной премии или аттестации?..
Я же – могу теперь себе позволить даже не вести списка научных публикаций. Я отчитываюсь только перед самим собой, ну и друзьями, может быть, еще – перед теми, кто придет на смену. Мне никого ни о чем не надо просить.Я могу исключительно дарить. Ради этого стоит пожертвовать и зарплатой (кстати, все равно нищенской).
Ну а «другие варианты продолжения жизни», вроде пассивного телесмотрения или «домино во дворе», конечно, тоже распространены. И они даже для кого-то благо. Поначалу. Но потом или человек находит себе пусть самое скромное, но дело, или подступает деградация. И тогда человек уже не живет, а «доживает».
<…>
...но ты знаешь, ничто меня так не «заводит», как стремление увидеть в жизни собеседника истоки его деятельности, на мой взгляд, в этом и есть одна из особенностей историко-биографического исследования...
Мои нынешние занятия биографикой, как водится, имеют свои предпосылки, истоки, стимулы и непосредственные поводы. Кажется, еще в пору самых первых моих подходов к исследованию образа жизни (в начале 70-х) пришли наблюдения, а потом и убеждение, что нынешнее состояние системы жизнедеятельности человека существенно зависит от ее прошлых состояний, а точнее - от интериоризованных воздействий предшествующего жизненного опыта.
Позднее я даже сформулировал ряд методологических принципов изучения образа жизни, среди которых был такой:принцип приоритета динамического (исторического, генетического) подхода (к исследованиям образа жизни) перед структурно-функциональным (см. главу 6 «Драматической социологии…»). Афористически это можно сформулировать так: человек есть его жизнь, или его биография.
Поначалу я еще как-то пытался уложить жизненную историю в более или менее формализованные вопросы интервью (или даже анкеты) или же в некие рамки схемы, модели жизнеописания, пока качественная, гуманистическая интенция во мне не поглотила сайентистскую, и не стало ясно, что оптимальным для меня (но вовсе не универсально!) является собственно биографическое исследование, на грани науки и словесности.
Немало тому способствовал и опыт «драматической социологии», где личность исследователя выступает и наблюдателем, и актором, и – в известном смысле – инструментом исследования.
Ну а непосредственным поводом теоретико-методологических штудий в области биографики явились – вовсе не научно стимулированные, хотя и профессионально выполненные – опыты написания семейных хроник - своей собственной и своих родственников. Это было уже где-то в конце 90-х гг.
Наша «Международная биографическая инициатива» (с ее «незримым колледжем») и ежегодные мемориальские Биографические чтения памяти В.В. Иофе [13] продолжающиеся уже свыше 10 лет, явились мощным стимулом и трибуной для этих занятий, чему уже ты сам являешься непосредственным свидетелем.
Говоря о «претензии на междисциплинарный синтез» в своих занятиях биографикой я имел в виду, что менее всего при этом озабочен тем, в рамках какой научной отрасли это совершается. Биографические исследования осуществляются на стыке («пересечении») истории, социологии, психологии, социальной психологии, антропологии, других гуманитарных дисциплин, а также сфер деятельности, к науке вовсе не относящихся (вплоть до художественной литературы). .
В той мере, в какой биограф или биографист не осознает этих пересечений, его деятельность синкретична (причем синкретичность может быть поистине гениальной). В той мере, в коей это соединение (переплетение, взаимодополнение…) частно-научных подходов является отрефлексированным, можно говорить если не о синтезе,то о движении в его сторону.
Биографический метод в историко-науковедческих исследованиях столь же правомерен, мало того – необходим, как и другие сферы науковедения, будь то его классические или не классические формы. (Кстати, сказать, биографический метод defactoактивно используется и в искусствознании, и в религиоведении, и в истории техники, и в политической истории и т. д.).
Тут представляется уместным такое рассуждение: в той мере, в какой исторический процесс является продуктом жизнедеятельности людей (а чьей же еще!), он есть не что иное, как некий поток сменяющих друг друга поколений, в свою очередь составленных из множества индивидов, каждого со своей биографией. Так куда же деваться от биографического исследования человеку, желающему постигать закономерности социального бытия и сознания, в статике и динамике того и другого?
Деваться от биографики некуда. Да она и давно насыщает собой все человеческое познание, только стихийно и синкретически. Задача в том, чтобы сделать ее применение осознанным и организованным.
<…>
Мне кажется, что два тома «из неопубликованного» по проекту«Драматическая социология и социологическая ауторефлексия» не только заметно раздвинули хронологические рамки этого проекта и надстроили его методологию, но стали своеобразным «входом из прошлого» в твое и Романа Ленчовского исследование «Профессия – социолог». Можно ли так рассуждать? И еще такой вопрос: «Что же это за профессия – социолог?»
Коль скоро наша беседа отчасти «на публику», надо пояснить не посвященным, о чем идет речь. Год назад, благодаря тебе, Ф. Шереги и Е. Григорьевой, мой 4-томник «Драматическая социология…» (2003-2005) появился в Сети на весьма «людном» перекрестке – на сайте Центра социального прогнозирования и маркетинга. [14] А вместе с ним – и новый продукт, на бумаге уже не издававшийся, а только в качестве «электронного издания».
Это – том 1 произведения, обозначенного мною как «Драматическая социология и социологическая ауторефлексия. Из неопубликованных глав». [15]
Такую акцию можно сравнить с выставкой из музейных запасников. Дело в том, что 10 лет назад, при издании своей «Драматической социологии…», я вынужден был отказаться от использования там значительного количества материалов, входивших в первоначальную рукопись 1999-2001 гг., которая сама по себе, ввиду ее циклопических размеров, была совершенно неподъемна для печатного издания.
Но это было еще чуть ли не в прошлом веке, когда об электронных изданиях еще и не заикались. Тогда можно было сказать «Все, что не издано, хотя бы малым тиражом препринта, есть частное дело автора». Теперь же в ходу поговорка: «То, чего нет в интернете, хотя бы и было издано на бумаге, как бы не существует».
«Безразмерная» Сеть может вместить все, что автору не стыдно вывесить. Вот и я взялся пустить свои «отвалы» во вторичную переработку. Причем сделал это довольно оригинальным образом: я отнесся к ним как к документам Личности, и Времени и позволил себе их только перетасовывать, но не «дорабатывать» и редактировать.
Итогом оказался этот цикл (теперь принято говорить – «проект»): «…из неопубликованных глав». Буквально на днях я завершил работу еще над двумя томами: 2/1 и 2/2, - и они тоже вывешены по тому же адресу на сайте ЦСПиМ. Параллельно я разослал их тем коллегам, кто ранее имел возможность ознакомиться с томом 1. Сопроводив эту рассылку комментарием в виде фрагмента из личной переписки. Приведу его здесь:
<…> 1) Если «Драматическая социология…» - материнский ствол, то наша с тобой «Профессия – социолог…» (письмо адресовалось моему соавтору Р. Ленчовскому. – А. А.) и вот эти «Неопубликованные главы…» - две «дочерние» ветви, переплетающиеся в кронах. Так уж получилось, что каждая из трех – тетралогия.
2) Оглавление, композиция, - лицо и суть всякого произведения, своего рода автопрезентация, зачастую имеющая самостоятельное значение и смысл.
3) Как нам с тобой объяснил В. Бачинин (в своей рецензии на «Профессию – социолог…»), это некий доморощенный, «стихийный» постмодернизм, кстати, как парадигма отображения вполне соответствующий современной реальности. Но при этом каждый «фрактальчик» - вполне классичен, традиционен, сколь бы ни было экзотично целое.
4) Отважусь еще на одно нескромное сопоставление - с архитектурой Антонио Гауди, прославившей Барселону.
5) Всякое мало-мальски творческое дело стоит делать вот именно - как Бог положит на душу, но и проходя по лезвию бритвы между Скукой и Безумием.
6) «Драматическая социология», похоже, и впрямь довольно амбициозная особа, претендующая на некую философичность, в меру своей эмпиричности. В конце концов, вся философия есть осознание человеком себя в Мире и Мира в самом себе.
7) При всем уважении ко всякому чужому мнению остается незыблемой истина: «Ты сам свой высший суд». Этот суд должен быть всегда хоть сколько-нибудь самоироничен. <…>».
Я не думаю, что это некий «переход» или «выход» из прошлого в современные сюжеты нашего с Р. Ленчовским 4-томника «Профессия – социолог…» (2010). Во-первых, эти тома сделаны (имея в виду не составные части, а целое) именно сегодня (т.е. после названной книги). А во-вторых, я там к «делам давно минувших дней» начал добавлять современные резонансы и контрапункты.
Так, в последних двух томах можно встретить тексты совсем «свежие» (например, хорошо известную тебе «Дискуссию через океан» [16]. А заключительный том 3, за который я сейчас предполагаю приняться, так и вообще будет состоять исключительно из таких «глав» «Драматической социологии…», которые к моменту ее издания еще не были и не могли быть написаны.
Вопрос «Что же это за профессия – социолог?» к одному из авторов книги под похожим названием, по-видимому, предполагает не пересказ ее содержания, а некий «остроумный» лаконичный ответ. Для меня социолог – не автор диссертации на соискание ученой степени кандидата или доктора социологических наук, а носитель социологического воображения (по Ч. Р. Миллсу), человек, который способен усмотреть или представить («вообразить»!) скрытые «пружины» социального механизма или «физиологию» социального организма (это – точнее). Или – еще точнее – естественно складывающиеся «правила», по которым совершается функционирование и развития социальной реальности (как материальной, так и идеальной).
Впрочем, это скорее определение непрофессии, но призвания (по М. Веберу). Устроит ли тебя такой ответ?
<…>
Если рассмотреть совокупно «Драматическую социологию...», «Профессию – социолог», «В поисках адресата», то каким термином ты обозначил бы весь этот, скажем так, «мегапроект»? Для меня очевидно, что он далек от завершения, он впитывает очень много... а как ты думаешь, когда он начался, точнее, в чем его истоки? Его предметную специфику назвать очень сложно: это социология труда и образа жизни, социология семьи и культуры, социология науки и профессиональных межличностных отношений... не проще очертить и объектное многообразие твоего исследования. Итак, слово тебе...
Не помню, говорил ли в интервью 2006 года, что на определенном этапе профессионального (да и жизненного) созревания, где-то в середине 70-х, сложилось - поначалу смутное - осознание собственной жизни как своего рода объекта включенного наблюдения (в какой-то из статей я именно так и заявил, а отчасти реализовал - в 3-летнем опыте жизненного автохронометража, о чем, если спросишь, могу рассказать подробнее).
По времени это совпало с персональным дрейфом от «количественной» к «качественной» социологии, точнее сказать – к практике использования качественных методов исследования.
Моей инновацией было то, что впоследствии получило название НАБЛЮДАЮЩЕГО УЧАСТИЯ – хоть в социальных процессах, хоть в собственной жизни (скажем так: в процессах и ситуациях, в которые ты самой жизнью погружен). Суть этого метода (исследования? жизни?) я неоднократно объяснял, как познание действием, или исследование реальности, среди прочего, через последствия своих действий в ней.
Сам субъект исследования отказывается от минимизации «возмущающего» воздействия на изучаемую среду и превращает собственную жизнедеятельность в фактор и своего рода инструмент исследования.
(В современном социологическом дискурсе распространена формула: «акционистские и партисипаторные методы». Это, в общем, из той же оперы).
Тут, наверное, следует подчеркнуть когнитивную (познавательную) составляющую и / или интенцию практической деятельности. Все мы участники собственной жизни, но не каждый наблюдает, фиксирует и рефлексирует это участие, да еще – «в социологических целях».
Питерский социолог, профессор СПбГУ Владимир Ильин нашел для этого удачную формулу: «социология как образ жизни». Мы с ним «исповедуем» в общем одну методологию. Кстати, сказать, моя драматическая социология не потому «драматическая», что драматична, а потому, что оказывается органической частью и вместе с тем отображением жизненной – бери шире – социальной драмы, на каком бы уровне общности ее ни рассматривать.
С позиций сказанного, «мегапроект» драматической социологии в известном смысле совпадает с жизненным «мегапроектом», каковой реализуется, осознанно или стихийно, практически всяким человеком, вопрос – ради чего? Ради самоутверждения, ради близких, из гражданских побуждений… Среди прочего, может быть и познавательная цель.
Понятно, что жизненные мотивы множественны и переплетены друг с другом. В иерархии мотивов приоритетным может оказаться и социальное познание, имеющее своим «архетипом» инстинкт любознательности. Очень, кстати сказать, человечное качество, хотя и не только человеческое.
Когда начался такой проект? Ну, в качестве профессионального (или, может, прото-профессионального) он начался в середине 70-х, когда волею обстоятельств я оказался в совершенно не органичной для себя роли секретаря партбюро Института социально-экономических проблем. Как уж я там с этой ролью справлялся – отдельная тема, но «побочным» продуктом данной деятельности оказалась папка документов.
Эти документы (в основном собственного изготовления, от протоколов заседаний партбюро до объемной статьи об истории становления ИСЭП, написанной для стенгазеты) как-то сами собой стали складываться то ли в хронику, то ли в драму, скажем так – в драматическую хронику или институциональную драму. Осталось потом только составить список действующих лиц и озаглавить акты и «сцены», да иногда сопроводить их «репликами».
Впоследствии образовалась привычка – складывать документы в папки в некоем хронотематическом порядке, так чтобы легко было, при надобности, найти, но и чтобы некий сюжет образовался, интрига прослеживалась. Документы могли быть официальные, могли быть и личные; это был архив, но организованный как для внутреннего пользования, так и – отчасти – для восприятия другими людьми. Здесь опускаю «технологические» детали.
Более или менее осознанной стала эта практика с началом «эксперимента социолога-рабочего» (1980), когда мало-мальски упорядоченный архив стал складываться в хроники и «циклы», которые много лет спустя улеглись в хорошо известную тебе «Драматическую социологию и социологическую ауторефлексию». Тут и «Письма Любимым женщинам» [17] и «Выход из мертвой зоны», и «Театр жизни на заводских подмостках» (это последнее название впоследствии придумала замечательная журналистка, в 80-х годах работавшая в новосибирском журнале «ЭКО», Нина Максимова).
Когда в сентябре 1983 года ко мне домой явились чекисты с обыском, я быстро сообразил, что это – пролог новой документальной хроника. Сейчас не под руками у меня возникшая тогда папка, а название у нее было многосоставное, из которого сейчас помню только подзаголовок: «Игры сталкера».
Обычно я старался комплектовать архив не в единственном экземпляре, выполняя при этом значительный объем машинописных работ, и раздаривал друзьям (может, у кого и сохранилось…). Помню, в первый раз я воспользовался ксероксом уже в 1989 году, в нашем институте на Серпуховской. Кстати, это были копии страничек из дневника 60-х гг. и вырезок из ленинградских газет (мои собственные журналистские опусы того же времени). Называлась эта папка – «Дурной шестидесятник».
Иногда такие папки или даже переплетенные тома (собрания документов) формировались из отчетов и статей разных лет, вроде «Образа жизни и жизненного процесса» или «Театрального репертуара в движении».
Теперь, особенно с развитием интернета, я все чаще не только перевожу имеющиеся архивы в электронный вид, но и текущие кейсы немедленно отображаю в Сети, в том числе – в электронных СМИ. То есть делаю их достоянием гласности (что само по себе оказывается фактором развития рассматриваемой ситуации). Так было с «делом» Егора Новиковского» - «Наш заурядный / незаурядный случай» [18] на портале «Когита.ру» и с «делом» ветерана Великой Отечественной войны О.Г. Желябужским» - «Деревенская история» [19] (там же).
Ну вот, я постарался очертить и методологию, и отчасти даже технологию того, что ты назвал «мегапроектом». Что же было все-таки основным его содержанием, темой, ведущим мотивом? При всем, отмеченном тобою, разнообразии его предметной специфики, я бы определи главную тему как «Человек и социальные институты».
Пожалуй, приведу здесь свою полушутливую миниатюру, которой завершается том 2/2 «Из неопубликованных глав «Драматической социологии…» . [20]
<…>
Я сам знаю, насколько сложно отвечать на вопрос о планах в работе, и все же, ты предполагаешь продолжить «Профессию – социолог» или нечто, в созданной и отработанной тобою стилистке?
Ну, Боря, на пороге 80-летия, не стоит говорить о слишком дальних планах. Хотелось бы довести до электронных изданий две книжки: «Корни и ветви (В помощь пишущим о предках и о себе самом / самой: «эстафета памяти» и дюжина примеров семейной хроники)» и «Куда идут дела в стране? (по материалам опросов Левада-центра, и не только)». Обе сейчас в процессе авторского макетирования.
Все остальное, уже готовое и «текущее», должно вместиться в следующий том «Из неопубликованных глав «Драматической социологии…»». Как и предыдущие тома, это будет электронные издание.
Стоит заметить, что, в частности, благодаря интернету (см. об этом выше) практически нет проблем с «внедрением» своих научно-литературных продуктов в публичную сферу. Лично для меня – это и питерский «Телескоп» [21] , и «Международная биографическая инициатива» [22], и сайт Центра социального прогнозирования и маркетинга» [23], и журнал Евгения Берковича «Семь искусств» [24] (где даже специальная рубрика возникла – «Драматическая социология» [25] и, наконец, тот же портал Когита.ру [26], с его «Блогом Андрея Алексеева» [27]. Иногда дата постановки последней точки и дата обнародования – буквально совпадают.
…Андрей, наше интервью было закончено в середине января этого года, но сейчас, перед его публикацией, мне хотелось бы задать тебе два «юбилейных» вопроса.
Совсем скоро твой собственный юбилей – 80 лет. С какими мыслями и чувствами ты воспринимаешь прожитые годы?
Я бы предпочел эту дату не заметить. Юбилей – всегда напоминание, что осталось меньше, чем пройдено. Небось, 40-летие юбилеем не называют. Прожитыми годами не горжусь, но вроде и не стыжусь их. Вторая половина жизни была, кажется, интереснее первой. И во всяком случае продуктивнее. Хотя без первой, наверно, и второй не было бы. К социологии я обратился лет этак в 30-35. Второй «социологический призыв» - поколение не намного моложе первого, успевшее еще до социологии поработать в других профессиях. Ну, чего я буду тебе твою же «лестницу поколений» пересказывать…
Признаться, при всей ограниченности собственного кругозора в молодости, при всех ошибках, которых не удалось избежать, я не могу указать периода жизни, который был бы «потерянным временем». Всякий, даже негативный, опыт пригодился, иногда – десятилетия спустя. И нелепая и смешная комсомольская активность 50-х, и работа в ленинградских газетах 60-х, и первое «хождение в рабочие» (за 20 лет до «эксперимента социолога-рабочего» 80-х гг.)...
Теперь все это стало для меня не только жизненным опытом, но и предметом социологической ауторефлексии. Как я уже говорил, собственная жизнь, как кейс, вполне может стать предметом социологического исследования - как текущего, так и ретроспективного.
Вот такие «предъюбилейные» мысли.
<…>
Август 2013 – январь 2014 - июль 2014
[27] См. http://www.cogita.ru/a.n.-alekseev
Своенравный
Как жаль, что своенравие так мало любят! <...>Его даже считают пороком...
Г.Гессе
В конце 70-х знакомый, слышавший от меня об Андрее Алексееве, рассказал о разговоре, при котором случайно оказался. Один из начальников института, в котором научный сотрудник Алексеев недолгий срок был возмутительно неправильным секретарём партбюро, жаловался на него собеседнику: «Не даёт работать». Из контекста следовало: не даёт делать гадости.
Потом Андрей в порядке «самосохранения через перемену», «самоосуществления» (его слова) стал, уже не в первый раз, неправильным рабочим и не давал работать − по-старому − заводским начальникам и технологам. Для начала, не смущаясь отсутствием у новичка соответствующего опыта, ему поручили оживить «памятник научно-технической революции, соединившейся с преимуществами социализма» (слова его же) − наладить новый станок, который два года простоял в ожидании запуска. Опыта начинающий наладчик набирался быстро, и не только технического. Вскоре он понял, что наладка станка требует переналадки производственных нравов. Следуя принципу «вынужденной инициативы», странный наладчик предпринимал превентивные шаги, которые ограждали его от удела козла отпущения. Не желая отвечать за чужие грехи, в изобилии плававшие в «море разгильдяйства», он «дозировал ответственность» в соответствии с предписанной технологией и структурой управления. В своевременно (заблаговременно) поданных служебных записках, перечнях ремонтных дефектов, недостающего инструмента и оснастки его дозировка обретала бюрократическую силу, с которой приходилось считаться. Море разгильдяйства начало штормить, волны окатывали и самого инициатора-дозатора, но постепенно стали кристаллизоваться антиразгильдяйские образцы поведения. В итоге получали своё обе ипостаси социолога-рабочего − и производственные его заботы, и исследовательские интересы.
«Познавательный эффект действия, − написал тогда Андрей, для которого уход из института не был уходом из науки, − несравним с простым феноменологическим описанием. Не говоря уж о том, что сама по себе проблема, что обстоятельства делают с человеком, куда менее интересна, чем проблема, что человек может сделать с обстоятельствами». Упор на действие выражен в названии, которое он дал своему методу исследования. Шутки ради, в которой, однако, увесистая доля правды, замечу: не симптоматично ли, что, называя его наблюдающим участием, Андрей использовал причастие действительного (активного) залога − в отличие от причастия страдательного (пассивного) залога в названии традиционного метода включённого наблюдения? А если всерьёз, коренное отличие заключалось, конечно, в смещении акцента с наблюдения на участие.
Нигде, где он работал, − ни в журналистике, ни в науке, ни в заводском цехе − Андрей не смирялся с ролью бессильной жертвы обстоятельств. Даже когда, в начале 80-х, автором «статей политически вредного содержания» занялось зловещее обстоятельство по имени КГБ, преследуемый стал одновременно и преследующим, так что временами трудно было понять, кто кому больше досаждает.
Из моего архива, запись начала нулевых:
– Они кто? – спрашивает Лёша, когда дежурная сестра выставляет из палаты моих припозднившихся гостей. – Артисты?
− Почему ты так решил?
− Весёлые...
Что игровой, артистичный Арлен Блюм произвёл на юного моего соседа такое впечатление, не удивительно. Но сдержанный, если не строгий, Андрей Алексеев...
Кликуха Аспид, которую дали ему когда-то гэбэшные душеведы, не привыкшие к такому (на спортивном жаргоне − прессингующему) поведению поднадзорных, помимо неожиданного полицейского изящества интересна как бы жалобой на горькую свою долю. Она взывает о сострадании к следователям. Этот буквоед измучил их бесстрастным и занудным серьёзом, с которым относился к нормам УПК РСФСР. Парень явно не понимал шуток, не мог взять в толк, что разные там нормы права пишутся белым по красному для лохов, по торжественным дням несущих транспаранты мимо мавзолея и прочих сакральных возвышенностей. А здесь, на Литейном, 4, люди не шутки шутят, а работу работают – в соответствии с «руководительными взглядами» (К.Прутков) обитателей возвышенностей, а не красно-белыми тряпочками.
Впрочем, так ли уж ошибся Лёша? Скорее устами этого младенца высказалась истина, ускользнувшая от душеведов специального назначения. Андрей играл с ними в игру «закон и порядок», выдавливал на поле, размеченное демагогическими тряпочками, и были в этой игре свой артистизм и своё мрачноватое веселье. Поединок с КГБ он режиссировал в жанре, уже опробованном в цехе: «В том „театре абсурда“, в котором все мы так или иначе играем свои роли, открывается богатое поле для разнообразных социальных и социально-психологических импровизаций. <...> Для познания системы (организации) лучше всего наблюдать последствия собственных действий с ней».
Безумство храброго? Дерзко, но бесполезно? Но во-первых, «полезно» как минимум ему самому − его отношениям с самим собой. А во-вторых, что касается отношений с обстоятельствами, сию минуту, может, и бесполезно. Но сия минута не последняя. Такие импровизации вынуждают систему раз за разом представать без ретуши, «открывать личико» и приближают её моральный и политический крах. Они подтачивают массовый поведенческий стереотип, отчеканенный насмешником Салтыковым-Щедриным: «...боятся вообще потому, что ежели не бояться, то каким же образом жить?»
...Давно отзвучал финальный свисток того матча. Мы идём по Литейному, удаляясь от места, где когда-то Андрей упорно не понимал шуток. На вооружении у нас не нормы УПК, а чекушка и закусь к ней. В сквере, закрытом на реставрацию, находим годную к употреблению скамейку. Зина, сопутствующая мужу всегда и во всём, раскладывает закусь на салфетке. Из бумажного стаканчика, прихваченного в кофейне, пьём в очередь. Сторож выходит из будки, наметанным глазом оценивает меру опасности, которую мы представляем для вверенного ему строительно-озеленительного имущества, и великодушно возвращается в будку.
После водки очень хочется курить. Но у меня нет, бросил.
– Андрей тоже бросил, – говорит Зина.
– И отупел от воздержания, – подхватывает он.
– Так это ты от тупости издал два тома «Драматической социологии»? – интересуюсь я.
– Во всяком случае третий и четвёртый делаю по инерции.
Насчёт инерции тоже есть что вспомнить.
89-й год. Андрей, которому было уготовано место в перестроечном иконостасе, вдруг убежал ко мне в Вильнюс и отсиживался в нехарактерном для него состоянии, которое он сам позднее определелил как депрессивное. Это в час-то торжества, когда телекамеры и печатные станки вынесли его опыт индивидуального и конструктивного противостояния из ближнего круга в возбужденные хмелем свободы массы! А дело в том, что перестройка, к которой он так стремился, зашла дальше его стремлений, поставив перед необходимостью внутренних, в нём самом, мировоззренческих перемен. Во фрагменте, включённом в первый том «Драматической социологии и социологической ауторефлексии», он примеривает на себя вычитанную идею о потенциальной продуктивности депрессии (ещё не ставшей болезнью): она может быть «состоянием на пороге», кануном «шага в неизвестное» – в «самостоятельно организованную перемену, причём не общественную, а именно индивидуальную». Быть может, я ошибаюсь, но мне кажется, что одним из толчков к состоявшейся вскоре перемене послужила психологическая встряска, которой стал для него Балтийский путь. 23 августа 1989 года мы стояли в цепи, протянувшейся от Вильнюса до Таллина. Мы стояли бок о бок, рука в руке с объединёнными не ненавистью, а надеждой людьми с завода, на котором я работал, и мой бригадир Владас переводил Андрею тексты сменявших одна другую духоподъёмных песен....
...Да, неуютно Андрею жить по инерции – на плато. Нужен перепад высот, ситуация преодоления.
Благодарно помахав сторожу, мы уходим из сквера. Как, однако, тяжело шагает Андрей! Мне кажется, тогда, в 89-м, он легче ходил по пляжу на руках, чем теперь по асфальту на ногах. Нужно лечение, регулярное и дорогостоящее, но если и есть что-то инерционное в его жизни, так это хроническое безденежье.
И есть постоянное. Не инерционное, а осмысленно неизменное. Нрав. Который одним из знающих Андрея не по нраву, а другим по сердцу. Слова Гессе, вынесенные в эпиграф, − о первых. А вторые согласятся с другими его словами: своенравный − это тот, кто «обрёл мужество быть самим собой», кто «имеет собственный нрав, то есть природу, смысл». И ещё: «Если бы таким мужеством и таким своенравием обладало большинство живущих на земле людей, земля выглядела бы иначе». Не так, как опустошённая войной Европа в 1919 году, когда Гессе писал эссе «Своенравие».
Да простит мне Андрей, избегающий всякой торжественности, патетическую концовку этой моей заздравной песни. Когда ж и сказать другу всю правду в глаза, как не в дни его юбилея.
Анри Кетегат
**
Дорогой Андрей!
Поздравляю тебя, как юбиляр минувший юбиляра наступающего!
Желаю успешно пережить это испытание. Действительно, очень тяжко (хотя и не больно...).
Если серьезно - дорогой Андрей, помимо иных многочисленных социологических достижений, ты - наш Биограф, Историк, Политинформатор (через polit.ru вестимо), Совесть отечественной социологии.
Сердечно поздравляю тебя с юбилеем, желаю, естественно, здоровья, доступных и посильных нам радостей, очередных свершений.
С неизменным уважением и искренней симпатией
Яков Гилинский
**
Я помню, как Андрею Николаевичу Алексееву исполнялось 40 лет, 50, 60, 70 и вот – 80.
Им немало прожито и немало пережито. Он много сделал и многое делает. Как рабочий на заводе: ежедневно и полную смену. И даже больше. Постоянные сверхурочные, переработки, нет выходных и не уходит в отпуск. Алексеев начинал свои социологические поиски, когда многих его коллег-журналистов слово социология по крайней мере настораживало, буржуазное оно было. Он внедрял в нашу практику контент-анализ и качественные методы. Прошли годы, и он ввел в отечественную социологию «многотомие», он первым начал соединять в нечто единое, цельное научные тексты, эссе, письма и документы. Это очень трудно: нужны смелость и чувство меры, гармонии. Прошло еще несколько десятилетий и Алексеев стал первопроходцем в ведении постоянной колонки на информационно-аналитическом портале «Когита.Ру». Так его социологическая и гражданская деятельность приобрели высокую публичность.
Дорогой Андрей, здоровья тебе и успехов во всех твоих делах.
Борис Докторов
**
Дорогой Андрей Николаевич, примите мои поздравления с днем рождения. Мое поколение ориентировалось на те образцы, которые вы задавали в работе и гражданской позиции. И не прошли те времена.
С большим уважением,Анна Темкина.
**
РЕАЛИЗУЯ УСТАНОВКУ НА «ДВОЙНЫЕ» ПОЗДРАВЛЕНИЯ
Начинаю с дефиниции.
Что такое юбилей?
День, когда, культурнолицые,—
всяк, кто может, в рифму блей!
Дальше — мысль не слишком плоская:
мчится
нам на радость всем
Алексеев—Вахарловская,
замечательный тандем.
По стране Любви и Творчества
вдохновенно колесят.
Вот им (хочется — не хочется…)
на двоих СТО ПЯТЬДЕСЯТ!!!*
Жили, пышные слова тая?
Шанс изречь их нам дало,
может, и великоватое,
но СЧАСТЛИВОЕ число.
Долгожданным-предугаданным,
этим шансом для друзей
всем воспользоваться надо нам:
юбилей — так юбилей!
Пожелаем же виновникам,
вслед за русским «исполать!»,
чтобы жизни путь был ровненьким
(ведь тандему дальше мчать),
чтобы про экспромты-шалости
им не забывать вдвоём,
ну, и чтобы воплощалось то,
мы за что сегодня пьём!
__________
* Будучи неисправимым педантом, замечу, что до 5 Сентября — только если сумму прожитых дней округлять до лет согласно правилам математики.
К 23 Июля 2014 г.
Многоуважаемому и дорогому
Андрею Николаевичу Алексееву
(Юбилейная мидиатюра)
В бодрящей повседневной кутерьме,
душой чисты, как книжные
индейцы, мы всё же держим Юбилей в уме —
и никуда от этого не деться.
Приходит срок — и Оный настаёт,
среди друзей смятение посеяв:
как отмечать? СО ВКУСОМ, как живёт
мудрец и суперпрофи Алексеев.
Вам, неуёмно честный Человек,
упрямый не любитель бурь в стакане,
желаю достиженья новых вех
и продолженья всяческих исканий!
К 22 Июля 2014 г.
Юрий Чернецкий (ХАРЬКОВ)
**
Дорогие юбиляры, оргкомитет вашего 150-летнего юбилея очень симпатично поделился некоторыми техническими подробностями предстоящего праздника. Но нам с вами в эти дни не выпить: пока дом творчества в Ялте (точнее, его не украденная часть) еще собственность СТД, а не Российской Федерации, мы по многолетней традиции будем там, так что приходится сделать только письменное заявление: пока у нас никто не отнял честь знакомства с вами, жить не стыдно. Пусть вам будет хорошо.
Барбои.
**
Дорогой Андрей! Рада, что могу поздравить тебя с такой солидный датой. Желаю тебе, конечно, здоровья, счастья тебе и всей семье. Мы тебя помним и ценим. Ты один из немногих уцелевших исследователей, начинавших когда-то создавать науку о журналистике. Тебя очень ценил Е.П.Прохоров, а нас ты всегда поражал своей преданностью не просто делу, а своим идеям в нем. Я каждый год, читая лекции по социологии журналистике (а теперь это соц. СМИ), рассказываю о твоем опыте исследований на заводе и последствиях этого включенного наблюдения. Ты редко встречающийся и сейчас и тогда пример стойкости и мужества, без которых наша наука не выжила бы. Многих тебе лет, живи долго и передавай свой опыт молодым.
Помнящая тебя Алла Верховская
**
Восемьдесят лет в строю, сколько всего сделано – для себя и еще
больше для других. Мне повезло с вами работать и немалому от вас научиться, за что я вам признателен. Надеюсь, судьба вам ниспошлет здоровья, ясности мысли и дружеских контактов еще на долгие годы.
С самыми добрыми чувствами, Дима (Дмитрий Шалин)
**
Привет,Андрей! Спасибо за поздравление,в свою очередь рад, что могу ответить тем же, доброго тебе здоровья и всяческой радости от близких и от работы.Кстати, у нас с тобой еще один юбилей-50-летие нашего знакомства,одним из результатов которого, отчасти, стал твой приход в социологию.Я,по прежнему, много работаю-откликаясь на твой призыв, пришлю тебе один из последних текстов-есть ли в нем нечто от социологии,сам решишь.Вот только допишу вскорости и переведу на русский.Что до возможности работать целиком в социологии, то её нынешнее состояние в"благословенном отечестве" прискорбно,да и в мире уровень социологического осмысления и анализа упал несказанно, и голоса ученых, деятелей культуры и даже честных журналистов всё меньше востребованы . Ну да ладно- об этом потом и специально,а 22-го я выпью за тебя что-нибудь крепкое, нам,свидетелям эпохи надо жить долго и попытаться оставить след своего свидетельства юным.
Обнимаю Миша (Михаил Борщевский).
**
Дорогой Андрей,
поздравляю тебя с наступающим днем рождения. Искренне желаю тебе здоровья и продолжения твоей научной и общественной деятельности. Ты для меня и многих, многих других - один из авторитетнейших людей в нашей социологии.
Твой Олег Яницкий
P.S. Прилагаю ссылку на мою статью "Дневники Вернадского: их автор и публикатор", только что опубликованную в нашем интернет- "Вестнике института социологии".
<http://www.vestnik.isras.ru/article.html?id=278> ; http://www.vestnik.isras.ru/files/File/Vestnik_2014_9/Yanizkii.pdf
**
Дорогой Андрей!
Поздравляю с самыми добрыми чувствами с юбилеем!
Хочется поздравить тебя в функциональном ключе.
К кому пойти узнать о Знании - к тебе (информационная)
С кем сверить свои размышления -с тобой (экспертная)
Кому поведать печаль - тебе (коммуникативная)
Можно это рассуждение длить,но я скажу в заключение лишь одно:
будь рядом с нами,будь здоров и ты,и твои близкие, и друзья.
Обнимаю, Лена (Елена Смирнова)
**
А.Н. АЛЕКСЕЕВУ
Старейшему, но не старому другу
К юбилейному ДР 22.07.14
Андрей – хорошая собака,
Умнейший пес среди людей…
Согрел меня любовью брата,
А, может быть, еще нежней…
Не за столом, не на листочке,
Тебе, мой верный друг и брат,
Я написала эти строчки
Едва ль не сорок лет назад.
На пляжной гальке в Коктебеле
Куском графита под рукой…
Тому, кто был и в самом деле
По духу близким. И родной.
Но почему же был? И будешь!
Хоть проживи мы сотню лет,
Такую дружбу не остудишь,
Поскольку чувства крепче нет.
Мой брат во дружбе (не по крови),
Споткнувшийся об Юбилей,
Отбросив старческие хвори,
Повеселись в кругу друзей!
И пусть от принтера, бумаги
Чуть отдохнет Твой строгий ум,
Всегда в недюжинной отваге
Исполненный тревожных дум.
Нина Шустрова
**
Дорогой Андрей Николаевич! Завтра Ваш день рождения, но я хотел бы отправить Вам поздравление сегодня, потому что завтра рано утром уезжаю в Ундоры...
Я поздравляю Вас с 80-летием, как говорят в таких случаях, желаю творческого долголетия, но жизнь (для каждого человека) , по-моему, не может быть короткой или долгой, она - всегда "по мерке" человеку... 6 раз (с 99 г по 04) Вы выступали на Любищевских чтениях, в 2000 г с Зинаидой Глебовной Вы показали нам свой Питер... Как часто мы с Лидой вспоминали тот день и ту ночь! Спасибо Вам! Вы для меня образец служения Истине (хотя, как писал Пруст, как бы мы далеко не заходили в поисках истины, истина всё равно будет ещё дальше). Здоровья Вам!
Всегда Ваш Марасов (Анатолий Марасов).
**
Дорогой Андрей Николаевич! Поздравляем Вас с замечательным юбилеем!
Желаем не слабеть ни в частях тела, ни в клеточках мозга (о душе Вашей не беспокоюсь - она умудряется оставаться молодой и отзывчивой). Живите долго-долго, плодотворно- плодотворно на радость Зине, Оле и всем, кто Вас давно любит! Празднование пусть будет настоящим праздником!
Ваши Лиля и Витя (Лилия Ткаченко и Виктор Сокирко).
**
Андрей Николаевич - Вы являетесь примером несгибаемости.
Такие люди - редкость!
Хорошо, что Вы есть и прокладываете дорогу будущим поколениям социологов!
С Юбилеем, Андрей Николаевич!!!
Коллектив Социологического института РАН
**
Дорогой Андрей,
Вот и ты разменял девятый десяток из общего числа лет, отпущенных тебе судьбою, и вступил в сообщество восьмидесятилетних аксакалов-социологов, радостно осознающих, что их полку прибыло. Встречаем мы тебя с почетом, отдавая дань глубокого уважения твоей героической жизни. Ибо, как ни посмотришь, как ни подумаешь о тебе, но всякий раз приходишь к одному выводу: ты остаешься творцом, автором и исполнителем беспрецедентных по дерзости и смелости мысли социологических проектов и деяний, демонстрирующих твою редкостную способность справляться с вызовами времени. Я когда-то заметил, а сейчас повторю, что могу по пальцам пересчитать отважное меньшинство социологов, которые побеждали в сражениях с административно-командной системой, и поныне пытающейся сохранить свою власть над гражданами страны. Ты входишь в этот круг свободных, отважных и непреклонных, и потому поздравить тебя с юбилейной датой для меня значит, прежде всего, отдать честь, поклониться твоему мужеству и твоему проницательному уму.
Не огорчайся астрономической величине прожитых лет. Ты один из тех людей, чья многогранная научная и гражданская деятельность позволяют сказать, что жизнь и добро торжествуют пока среди нас находятся такие борцы-бессеребренники, как ты.
От всего сердца желаю тебе и Зине счастья и здоровья
Твой Борис Фирсов
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Первая наша неформальная встреча случилась неожиданно – после письма в твою защиту в июле 1986 года – почти 30 лет назад – ты позвонил с благодарностью за поддержку. Пригласил тебя в кинотеатр на «Пролетая над гнездом кукушки», куда мы собрались с женой Леной, и ты принял приглашение, поскольку не видел знаменитого фильма Формана. Сидел рядом с тобой и ясно понимал: герой Николсона здесь, рядом, и этот фильм – об Алексееве. Настоял с первых встреч на обращении по имени, иначе, мол, и меня будешь величать по отчеству. Непривычно было, но смирился. Заметил, что за 30 лет иногда переходил на имя-отчество – в ситуациях публичности или редких конфликтах.
Дорогой Андрей, поздравляю тебя с редким событием 80-летия – с благодарностью и радостью! И с глубоким уважением - перед тобой и твоим ярким титаническим поколением («титанами» Лосев назвал деятелей Возрождения) – счастлив работать и учиться вместе с тобой и твоими выдающимися коллегами, чьи 80-85-летние юбилеи еще раз напомнили о доблести нашей профессии. Правильно сказать о тебе и коллегах по цеху и поколению как о людях Возрождения – в становлении социологии, в появлении общественности, в ясной реализации гражданской и человеческой доблести: вопреки обстоятельствам - достоинство и благодарное дело.Virtu.
В размышлениях о тебе – не юбилейных – часто вспоминаю так уважаемый тобой триадный синтез – в версии единства чувства, мысли и действия. Можно и надо бы подготовить трактат на эту интересную тему – и прочитать курс лекций. Пока же рассказываю студентам о профессиональной строгости и наблюдающем участии Алексеева в курсе методологии – появившемся, когда еще мы не знали о социологической интервенция Турена. Наблюдающее участие Алексеева, возможно – самая яркая версия и «высший пилотаж» «участвующей социологии», когда конструктивистская парадигма реализуется в формате проверки на прочность сложившихся институтов и понимающего конструирования нового общества.
Спасибо, Андрей, за уроки профессии и человеческой доблести, за «моделирующие ситуации» нашей жизни, за возможность совместной творческой работы.
Твой Владимир Костюшев
**
Андрей, ходят слухи, что у тебя юбилей. Или это информационные войны? Но не будем о количестве, а будем о качестве... Я рада, что вхожу в круг людей, которые с тобой на "ты"... А ведь есть документальные подтверждения сроку нашего знакомства. Тоже своего рода юбилей - Новосибирский семинар по контенту был же в 1969 г.?
Вспоминаю наши борения за "массовые коммуникации". И ничего не изменилось! Главное, что и ты не изменился. Все то же служение науке и чему-то высокому, для чего слов нет, одни эмоции... Всех тебе благ! Продолжай в том же духе. Ты задаешь для нас ориентиры... Кажется, что все это не напрасно....
С большой-большой любовью и искренним уважением..
Лариса Федотова
**
Андрей Николаевич,
поздравляю Вас, всего-всего, но только хорошего!
Ольга Розенблюм
**
Дорогой Андрей, мы с тобой каждый день на связи... хочу пожелать тебе, заодно и себе, чтобы череда таких дней не прерывалась... ты написал: «Прожитыми годами не горжусь, но вроде и не стыжусь их…»... тебе виднее, юбилей-то твой, но, на мой взгляд, у тебя есть повод гордиться и прожитым, и тем, что ты самозабвенно делаешь сейчас... всего тебе самого доброго, приветы Зине,
Борис Докторов
**
Андрей Николаевич, здравствуйте. Мне бы очень хотелось быть в этот день в Петербурге в кругу Ваших друзей, поздравляющих Вас с юбилеем. Несмотря на то, что не получилось преодолеть расстояние от Екатеринбурга до северной (так любимой мной) столицы, я от всей души желаю Вам на многие годы здоровья, бодрости, творческой энергии, душевной силы и радости жизни. Ваша чуткость и внимательность помогают другим становится более уверенными; Ваша активность и гражданская ответственность поддерживают инициативность многих людей; Ваша интеллектуальная пытливость не позволяет никому оставаться равнодушным. Отмечу еще два замечательных Ваших качества - чувство юмора и мудрую самоиронию.
Пусть судьба подарит Вам еще много полноценных лет жизни и деятельности!
Ваша Светлана Быкова
**
Дорогой Андрей!
Поздравляю с юбилейным Днем рождения!
Здоровья, радостей, неисчерпаемой активности!
Хотя, конечно, будет еще хуже, но мы постараемся пережить и Это!
А если Они надеются, то не дождутся!
Будь!
Яков и присоединившаяся Наташа (Яков Гилинский)
**
Андрей! Дорогой верный друг, товарищ и брат, добрый и требовательный наставник. Спасибо Тебе за полувековую дружбу, никогда ничем не омраченную.За поддержку и взаимопонимание в трудных житейских ситуациях. За удивительную готовность щедро делиться всем -- знаниями, опытом, талантом.У нас принято награждать достигших серьезного возраста юбиляров премией за обнаруженные наконец у них "честь и достоинство". Ты в этом не нуждаешься -- честь и достоинство --Твои врожденные природные качества, присущие Тебе с.младенческого возраста. Любимый наш мудрый, светлый и красивый человек, будь здоров и счастлив. .Сердечно обнимаем!
Виталий и Катерина. (Виталий Дмитриевский)
**
Дорогой Андрей, позволь нарушить твои запреты и хотя бы один раз в восемьдесят лет (!!!) принести к твоим ногам наши поздравления, пожелания и нашу нежную и долголетнюю любовь. ПОЗДРАВЛЯЕМ тебя с тем. что ты дошел до знаменательной даты в здравом уме ( свидетельством чего является твоя неустанная забота о снабжении важной информацией всех, кого ты можешь достигнуть с помощью электронной почты) и на своих (хотя и не вполне здоровых) ногах. ПОЖЕЛАНИЯ наши сводятс к одному, но важному - пусть всегда с нами будет твоя неустанная забота и твое дружество - без этого жизнь наша была бы бедна и пуста. Про ЛЮБОВЬ уже сказано - ты это знаешь и всегда можешь лишний раз убедиться - при встрече или даже on line. Поздравляем и Зину - она разделяет с тобой торжество и на нее также изливаются наши пожелания и любовь. Будьте, ребята! Обнимаем о целуем. Жаль, что виртуально.
А+В (Алла Назимова и Виктор Шейнис)
**
Уважаемый Андрей Николаевич, поздравляю Вас со славным юбилеем! Крепкого Вам здоровья, сил, энергии, успехов во всех Ваших начинаниях. Конечно, большого счастья.
Алла Корниенко
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Очень рад поздравить Вас с юбилеем. Последние годы я все чаще размышляю о той выдающейся работе, которую Вы в свое время проделали, изучая советское предприятие, трудовой коллектив. Казалось бы, этот Ваш труд должен становиться все менее актуален по мере того, как советская жизнь уходит в прошлое, однако на самом деле все обстоит прямо противоположным образом. Раз за разом мы обнаруживаем, что массовые опросы, которыми ныне так увлекаются, ничего толком не объясняют и превращаются в игрушку для обывателя. Опросы лишь фиксируют разного рода повороты, происходящие в головах людей, но они не способны даже приблизить нас к пониманию того, как в этих головах идут мыслительные процессы. Да, кажется, социологи, занимающиеся этими опросами, и не стремятся что-то объяснять, вполне удовлетворяясь тем, что формально выполняют хорошо оплаченный заказ. На этом фоне я все больше начинаю ценить то, как Вам удалось в свое время объяснить мне и другим читателям, что происходило на советском предприятии. Если бы сегодня нашелся человек, способный погрузиться в среду так, как Вы это сделали в свое время, мы, возможно, могли бы по-настоящему продвинуться вперед в понимании современной России. Но, увы, такого человека нет, поскольку мало кто готов совершить, как Вы, настоящий научный подвиг.
Желаю Вам здоровья и бодрости. Рад, что Вы по-прежнему активны, много делаете на "Когита". И очень надеюсь на то, что Ваш метод все же будет использован для профессионального анализа нашей сегодняшней жизни. Всего доброго.
Ваш Дмитрий Травин.
**
Дорогой Андрей Николаевич!
С круглой датой Вас!
К которой Вы подошли в вызывающей восхищение форме, интеллектуальной и гражданской. Высочайшее методическое качество и литературные достоинства Ваших текстов,
Ваша камертонно точная этическая позиция при анализе сложных социальных явлений-коллизий являются сильным фактором поддержания и развития социологического сообщества и, уверен, гораздо шире.
Браво!
Мне очень повезло быть рядом с Вами немало лет сначала в общественной жизни, потом – в СИ РАН. И всегда я стремился хоть краем глаза следить за Вашей позицией, ориентировался на нее. Вы всегда были для меня Учителем и мудрым гуру. Огромное Вам спасибо!
Мой привет Вашей верной опоре – Зине.
Николай Корнев
**
Добрый день!
Поздравляю с замечательным юбилеем! Здоровья и удачи!
Елена Григорьева
**
Дорогой Андрей Николаевич,
От всей души поздравляю Вас с юбилеем (к сожалению, в эти дни я далеко от Питера, и поэтому не смогу поздравить Вас лично). Благодаря тому, что познакомился с Вами в перестроечные годы, Вы сыграли немалую роль в моей последующей профессиональной деятельности - Вы учили меня отношению к делу и пониманию происходящих в обществе процессов. Ваша драматическая социология (и в кавычках - как название книги, и без кавычек - как образ жизни и действий) была и остается образцом не только многослойного критического анализа действительности, но и попыток ее изменить с помощью научного знания.
Хочу пожелать Вам и Зинаиде Глебовне прежде всего здоровья и, конечно же, продолжения всей Вашей работы. Отдельное спасибо Вам за подборки и колонки на cogita.ru, которые служат ориентиром в море бурных событий.
Еще раз поздравляю!
Владимир Гельман
P.S. Мэри Маколи попросила передать Вам ее поздравления и самые теплые пожелания (она сейчас в отпуске и не смогла Вам написать или позвонить)
**
Дорогой Андрей! Спасибо за яркие страницы моей жизни, в которых ты принял активное участие.К 80-ти годам ты сам стал уникальным общественным явлением, автором новой социологии, методы которой ты сначала проверяешь на себе.В будущем тебя будут изучать,внезапно открыв для себя, как мы когда-то вдруг открыли Питирима Сорокина. А сегодня оторвись по полной! Вместе с многочисленными почитателями твоего подвижничества я поднимаю бокал за тебя живого.Будь здоров и живи долго. Обнимаю.
Александр Тихонов.
**
Уважаемый Андрей Николаевич!
Сердечно поздравляю Вас с 80-летием!
Желаю Вам сохранять оптимизм, душевную щедрость и не думать о годах - представляйте себя - внутренне молодым, коим Вы и являетесь на самом деле. Желаю Вам и чувствовать себя молодым. Привет и поздравления с юбилеем Вашей жене!
Привет и поздравления от моей жены (она была фотографом в "Невском курьере" в своё время).
Спасибо Вам за всё!
Лев Гольдштейн
**
Дорогие юбиляры! Будем рады лицезреть молодые лица солидных людей. И поздравить оных с N-летием.
Рэм. (Рэм Баранцев и Нина Москалева)
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Поздравляю Вас с замечательным юбилеем - 20 лет, как Вы - патриарх!
Горжусь сотрудничеством, Вашей смелостью, педантичностью, скрупулёзностью и верностью себе. Ваш тихий голос, Ваше упорство, Ваша дотошность, Ваше миролюбие, презумпция дружбы, с которой вы живёте, и Ваше бескорыстие - пример того, как надо реагировать, отвечать и строить отношения с миром, дальним и близким окружением.
Нужно быть открыто благодарными и успевать выразить эту благодарность. Я Вас искренне благодарю за труд на Когите! В трудный момент Ваше плечо стало фактически единственной моей опорой. Это длится, и я счастлива и благодарна!
Успеть попросить прощения тоже важно. Простите меня. За брюзжание, недовольство, несогласие, правку и редактуру, переформатирование, замену картинок и прочие "растопырки". Мне по-прежнему не нравятся копипасты, я буду их оспаривать, но простите меня за то, что они мне не нравятся. Мне не нравятся архивы и множество ссылок на чужие ресурсы - ну, и оставим мои дурацкие претензии. Но всё равно простите меня, пожалуйста.
Мне хотелось бы, наконец, получить какие-то деньги и отправить Вас с Зиной в путешествие по друзьям и странам, оплатив Вам не только дорогу, но и достойные суточные и проживание со "всё включено" во всех точках. Надеюсь, что это ещё удастся осуществить. Ещё хотелось бы купить Вам МакБук (ноутбук. созданный Стивом Джобсом) с большим экраном. вы быстро освоили все его нехитрые приспособы и какое-то время просто будете получать удовольствие от процесса. Надеюсь, это тоже получится. Я бы сначала купила МакБук Вам, и только потом себе.... Вот это был бы подарок, а пока - могу подарить только мечту о подарках.
Будьте здоровы! Вы нужны мне и Когите!
Поклон Зине.
Ваша Татьяна Косинова
**
Вот сегодня, Николаич, есть повод – пробраться памятью в ту когдатошнюю твою комнату, где по полу строились книжки; или – за стол в Лёнькину квартирку, где мы – вполне ещё молодые - негромко всматривались друг в друга – и в туманное будущее, каковое сейчас мы почти уже угадываем, поэтому как раз сегодня мы можем себе ненадолго заказать тишину.
Давний Сергей и примкнувшая Кристина (Сергей Рапопорт)
**
Глубокоуважаемый Андрей!
Поздравляю в юбилеем. Желаю крепкого здоровья и творческих успехов.
К сожалению, не смогу поздравить лично т.к. нахожусь далеко от Питера.
С уважением,
Владимир Асеев
**
Многоуважаемый и дорогой Андрей Николаевич!
Сердечно Вас поздравляю с 80-летием! Зная Вашу нелюбовь к пышным словесам, всё же скажу: благодарен Судьбе за то, что однажды Вы вошли в мою жизнь. Для меня Ваше присутствие в ней действительно бесценно. Остальное попытался выразить в стихах, сегодня опубликованных на «Когите».
Также прошу передать мой поклон супруге виновника, а стало быть – не в меньшей мере виновнице сегодняшнего торжества. Закончу из глубин души идущим незатейливым пожеланием: так держать! И совсем уже завершить позвольте на украинском: шануйтеся, високоповажний Андрiю Миколайовичу, бо Ви, на глибоке переконання друзiв-фахiвцiв,того вартi! А наша, iмоя особисто, пошана до Вас справдiбезмежна. Вiд щирого серця бажаю Вам iВашiй супутницi-дружинi в початковий день перiоду подвiйного Ювiлею всього найкращого!
Юрий Чернецкий
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Поздравляю Вас с Днем Рождения!
Желаю Вашему сердцу радости, мира и света.
С уважением,
Нелли Александровна Романович
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Случайно заглянул на ФБ-страницу Т. Косиновой и узнал, что у Вас день рождения,
и не простой - а 80-летие! Вот это да! Мы с Наташей очень рады за Вас и от всей души поздравляем!
Сердечно рады, что Вы в строю, в хорошей творческой форме. Только что прочитал Вашу статью о падении опросной социологии. Мы с Вами сражаемся на разных фронтах, но девиз у нас общий: "Раздавите гадину!" Здоровья, сил, благополучия Вам и Вашей семье! И еще: ради Бога заведите себе ФБ-страницу. Это очень облегчит общение и обмен материалами и творческими идеями. Буду ждать от Вас призыва стать френдом. У меня 3 ФБ-страницы - две из них старые, а действующая - "Владислав Аркадьевич Бачинин". Очень надеюсь и жду. Обнимаю!
Ваш Владислав Бачинин
**
Андрей,
От души поздравляем с Юбилеем! Восхищаемся творческой активностью и бодростью духа! Желаем здоровья, жизненного и творческого долголетия!
Искренне Ваши,
Ольга Цепилова
Владимир Гольбрайх
Светлана Гегер
**
Поздравляю Андрея Николаевича! Многая Лета!
Марина Кочелисова
**
Уважаемый Андрей Николаевич, поздравляю Вас с 80-летием!
Вы остаетесь уникальным примером, как можно делать честную науку при любом режиме. Слава богу, что в нашем профессиональном сообществе есть такие люди, как Вы, Андрей Николаевич.
С пожеланиями новых творческих успехов и здоровья,
Борис Гладарев
**
Андрюша! С юбилеем тебя!
Самого доброго и светлого!
И здоровья вам с Зиной!
Также и Наташа поздравляет и кланяется.
А+Н (Андрей Чернов)
**
Многоуважаемый Андрей Николаевич!
С большим удовольствием поздравляю Вас с Вашим юбилеем.
Признаюсь честно - я с завистью гляжу на Вашу энергию, работоспособность, креативность, на уважение, которым Вы пользуетесь не только среди Ваших коллег ... Желаю Вам сохранить все эти качества ещё долгие-долгие годы. Здоровья вам, здоровья и ещё раз здоровья.
С искренними уважением и симпатией,
Ефим Смулянский
**
Дорогой Андрей! Главное теперь, да и в этой стране со средневековой медициной и самыми высокими ценами на нее - здоровье! Береги его! Было бы здоровье - остальное как-нибудь выпьем и свернем! Ну, и удача пусть всегда будет с тобой и твоей семьей!
Обнимаю - Юрий Вдовин
**
Уважаемый Андрей!
Искренне рад Вас поздравить с юбилеем, по длительности лет каковой могут праздновать только хорошие люди и, приласканные природой. Это важнее всего. В социальной жизни есть люди разные, поэтому и среда разная, но она не всегда стоит того, чтобы Вы тратили на нее свое внимание. Главное - Ваше неиссякаемое творчество, целеустремленность и этичность Человека с большой буквы. Быть самим собой в мире лицемерия нелегко, но в итоге история все расставляет на свои места.
Желаю Вам жизненного оптимизма, долго здравствовать и быть окруженным только хорошими людьми, творить только то, что Вам доставляет удовольствие. Всех Вам благ и приятно отметить этот благостный юбилей.
С уважением и почитанием, Франц Шереги
**
Д.А.Н, ПОЗДРАВЛЯЮ!!!
СМ. И СЛ. ПРИЦЕП
ЕВА(Елена Алексеева)
**
Дорогой Андрей Николаевич!
С Юбилеем! Будьте здоровы и счастливы. Долгих Вам лет - и жизненных и творческих!
С самым искренним уважением
Андрей Болтянский
**
Андрей Николаевич, с юбилеем Вас, здоровья и оптимизма, бодрости и энергии Вам. И живите столько, сколько сочтете для себя возможным.
С уважением,
Валентин Мануйлов
**
Дорогой Андрей Николаевич, поздравляю Вас с юбилеем! Желаю Вам крепкого здоровья, бодрости духа, новых идей и достойных собеседников! Спасибо Вам за неравнодушный взгляд на мир!
Майя Ядова
**
Cпасибо, дорогой Андрей! За всё вместе, здесь собранное, и вообще - за каждую "страничку", каждую веху твоего жизненного пути! Что для меня (и, думаю, для всех нас - разнообразнейших твоих дружеских кругов) складывается в поучительнейшую цельную Книгу Жизни - у каждого свою собственную, со своими "страничками", но с единым для всех нас "корешком"... Тем именно, что нас всех - благодаря твоей неутомимости и ещё бездне твоих достоинств (и их естественных "обороток") - собрало и "склеило"!
С праздником твоего жизнетворчества, который всегда с нами!
Жму руку и обнимаю - Тебя и Зину!
Твой Роман (вместе с Инной и Аней) (Роман Ленчовский)
**
Дорогой Андрей,
я и Лена поздравляем тебя с юбилеем! Пишу тебе из моей Пармской обители. Я полдня вел машину, итальянские дороги ремонтируются после наводнений и трудно ориентироваться.
Но мы уже в Парме и мне удалось разобраться с Интернетом, который несколько часов не работал. Однако уже поздно, сил нет, поэтому пишу коротко.
Я очень рад, что жизнь нас когда-то свела, познакомила, что в этом, как оказалось, слишком хрупком мире есть такие люди как ты - как какой-то ориентир, гироскоп, компас. В нынешнем коллективном безумии, которому поддались, увы, и некоторые мои московские друзья, начинает казаться, что и сам сходишь с ума. Невозможно понять как разумные люди, интеллектуалы, которые раньше критически относились к Путину, могут верить в телевизионную пропаганду, в которой отсутствуют прямые эфиры, дискуссии, отсутствует прямая речь оппонентов. Почему у них не возникает желания посмотреть еще что-то в Интернете и разобраться в ситуации? А твоя позиция и твой сайт позволяют понять, что есть и другая Россия (прошу прощения за штамп, но он тут уместен). И с облегчением думаешь, что вот настоящий человек остается настоящим и в таких тяжелых условиях давления тотального "патриотизма".
Желаем тебе здоровья и счастья.
Володя, Лена (Владимир Паниотто)
**
Дорогой Андрей Николаевич, рад поздравить Вас с 80-летием. Наверное, не
только мне, но и многим другим людям сознание того, что Вы живы и
находитесь недалеко, приносит радость. Здоровья Вам!
Витольд Залесский
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Поздравляю Вас с прекрасным Днем Рождения.
Не зря говорят, что не живет село без праведника. Для нашего сообщества и для нашей науки Вы – воплощение праведника, пример чести, благородства, мужества и острой мысли, направленной на сохранение этих качеств в стране.
Спасибо Вам.
Мой низкий поклон Зинаиде Глебовне, желаю вам обоим здоровья и любви.
Ольга Крокинская
**
Андрей!
Когда по телефону ты рассказываешь о твоей статье "Звездный час или позор опросной социологии" я слышу радость преодоления. Когда затем ты рассказываешь о пребывании Зины у ее сестры под Киевом, я слышу радость сочувствия, и мне видится, что твоя живая жизнь не позади, а сейчас и впереди.
Поздравляю с 80- летием.
Юра (Юрий Щеголев)
**
Уважаемый Андрей Николаевич!
Поздравляю Вас с юбилейным днем рождения. Долгих лет жизни и продолжения творчества.
Здоровья Вам и Вашим близким и радости, успехов в той огромной и полезной работе,
которой Вы продвигаете авторскую информацию и публицистику,
полезную для нашего чрезвычайно больного общества.
С благодарностью и признательностью
Сергей Александрович Четвертаков
**
Дорогой Андрей Николаевич!
В общем хоре поздравлений со славным юбилеем да будет услышан и мой голос.
Мы с Вами помним, как Никита Сергеевич ввел в оборот слово «маяки» - о тех, кто ведет за собой других. Вот таким Маяком для меня - и для многих, многих других - Вы и являетесь.
Доброго здоровья и благополучия! Светить всегда, светить везде...
С глубочайшим уважением
Дмитрий Равинский
**
Андрей! Дорогой верный друг, товарищ и брат, добрый и требовательный наставник. Спасибо Тебе за полувековую дружбу, никогда ничем не омраченную.За поддержку и взаимопонимание в трудных житейских ситуациях. За удивительную готовность щедро делиться всем—знаниями, опытом, талантом.У нас принято награждать достигших серьезного возраста юбиляров премией за обнаруженные наконец у них «честь и достоинство». Ты в этом не нуждаешься—честь и достоинство—Твои врожденные природные качества, присущие Тебе с.младенческого возраста. Любимый наш мудрый, светлый и красивый человек, будь здоров и счастлив. .Сердечно обнимаем!
Виталий и Катерина (Виталий Дмитриевский)
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Разрешите поздравить Вас с круглым юбилеем! Надеюсь, что опоздание на два дня перед лицом такой даты не имеет большого значения :)) Я хочу пожелать Вам хорошего здоровья и «боеспособности» на долгие годы, неослабевающего интереса к жизни и профессии, неизменного семейного тепла и уюта.
Как редактор СЖ не могу не свернуть на свою любимую тропинку. В текущем номере журнала (№ 3) мы хотели бы отметить Ваш юбилей. Некоторое время назад мы с Вами предварительно говорили о том, что Вы могли бы написать небольшую статью (до 1 п.л.) для юбилейной рубрики этого номера. Возможно ли это? Если говорить о сроках, то макет номера сдается в конце сентября.
С уважением,
Ваша Лариса Козлова
**
Дорогой Андрей!
Сердечно поздравляю тебя с большим Юбилеем! 80 лет - это цифра серьезная, за плечами почти век. Но ты по прежнему не сгибаем и это здорово. Я прежде всего, конечно, желаю тебе хорошего здоровья и неутомимого упорства в его поддержании. Я желаю тебе бодрого расположения духа и большого удовлетворения от твоих свершений.
Наше знакомство с тобой длится так давно, что я уже не решаюсь уточнить дату и место нашей первой встречи. Мне кажется , что это случилось в первые годы 70-х. В те годы, помнится, ты первый раз приехал в Самару вместе с коллегами из сектора, во главе с Ядовым. Был семинар. У нас случились первые разговоры и обмен впечатлениями. Несколько позже наши контакты стали крепнуть. Ты стал находить время , чтобы бывать в Самару чаще, и я до сих пор бесконечно благодарен тебе за возможность общения с тобой. И , конечно, за помощь, которую ты оказал мне тогда , в моих муках над диссертацией. . Это не помешало нам тогда побродить и поездить по Волге, побывать на наших рабочих площадках. Это было интересное время - время поисков и интересных дискуссий.
Потом у тебя был Полиграфмаш. И мы все должны быть благодарны тебе за твои социальные опыты, которые ты с такими муками и риском проводил, и те «письма милым дамам» , которые нам присылал.. Я с интересом прочел твою «драматическую социологию», которая за этим последовала. Все это заслуживает огромного уважения к твоим поиска Истины.. Я рад тому , что ты после ухода из института остался на боевом посту. Спасибо тебе Андрей за то, что с тобой всегда интересно и познавательно, за то, что ты не покидаешь наше «безнадежное дело». Салют тебе, дорогой друг, в день 80-летия.
Обнимаю. Будимир Тукумцев
**
Чудесный Андрей Николаевич!
Дорвавшись до компьютера, поздравляю с юбилеем.
Соль земли.
Столп истины.
Редкая порода.
Надежда на то, что не все рухнуло - есть еще ЛЮДИ.
Есть!
Будьте
Ваш Юрий Линник
**
Дорогой Андрей Николаевич!
Из далекой Греции, с маленького острова Паксос, куда все-таки проникают новости из России, к сожалению далеко не радостные, поздравляю с днем рождения, с важным и почетным юбилеем! Желаю Вам здоровья, творческих успехов и по возможности душевного покоя среди нас окружающих бурь. Я рада, что имела честь с Вами познакомиться и надеюсь, что наше главным образом заочное общение будет и впредь интенсивно продолжаться. Преклоняюсь перед Вашей энергией, неугомонной деятельностью на благо всем нам, интересующимся будущим России. Как Вы знаете, Ваш интерес к семейным историям, автобиографиям и дневникам мне особенно близок.
Будьте здоровы, всего всего Вам наилучшего! До будущих встреч!
Ваша Вероника Жобер
**
Андрей! Я во второй волне поздравлений. И буду так не оригинальна, что скажу тебе спасибо за то, что ты есть и балуешь нас, многих, своим попечением и вниманием. Пусть это длится долго! Будь здоров и оставайся самим собой.
Твоя Ирина Фомичева
**
Дорогой Андрей Николаевич! Совершенно случайно (из спама) Лена вытащила информацию, которая повергла нас в шок...
У Вас 22 июля случился юбилей, да какой!
Мы с Леной от всей души поздравляем Вас со столь значимым событием в Вашей бесподобной жизни!
Нам чрезвычайно лестно, что мы знакомы с Вами и столь плодотворно и по-товарищески сотрудничаем.
Желаем Вам быть таким же энергичным и современным, каким Вы всегда видитесь нам во всех Ваших делах. Мечтаем, чтобы еще многие годы Вы были "на коне" как в творческой, так и семейной жизни.
Ваши Батенброды (Елена Батенкова и Дмитрий Бродский)
**
Дорогой Андрей, с запозданием, но все же я поздравляю вас с юбилеем. Многая лета! Пусть, глядя на всеобщее признание, уважение и любовь, у вас прибавится сил для вашего труда. В этом вам нет равных. С глубоким уважением,
Елена Рождественская
**
Дорогой Андрей,
хочу поздравить тебя, но выехал в деревню, а тут сначала не было электричества, потом интернет не получался. Прости за опоздание, еще одно и в таком деле.
Все эти дни Люда, жена, теребила меня: "Ты послал письмо Андрею?" Так что это поздравление можно считать нашим общим.
Искренне рад, что судьба свела нас, точнее - меня с тобой, и несмотря на жизненные приключения и разницу в характерах, не развела более 40 лет!
Я всегда оглядывался на тебя и старался быть достойным твоей дружбы. Как все знавшие тебя и порядочные преклоняюсь пред твоей научной глубиной, основательностью, первопроходчеством в науке и жизни, перед твоими человеческими качествами борца, "предельно честного, порядочного и несгибаемого человека-гражданина" (в кавычках - слова Люды). Ты вполне достоин героя труда и России; жаль, что государство (да и общество) не выделяет и не награждает героев в нашей деятельности, требующей мужества, возможно, поболее других сфер. Но твое сообщество считает тебя выдающимся - и ты всегда ценил "малый мир", круг друзей, почитателей, любимых и любящих.
Надеюсь, судьба еще подарит нам мгновенья этой замечательной жизни и продлит талант дорожить, любоваться каждым ее часом! (снова слова Люды).
Тебе здоровья, радости, доброжелательности и симпатии окружающих, успехов в твоих несокращающихся фронтах деятельности!
С постоянным почтением и восхищением Б. Максимов и Л. Максимова
(Отдельный юбилейный текст сочиняю, но боюсь оказаться вторичным, третичным и так далее. Б. М.)
**
О. Новиковская: Прилагаю текст своего шутливого поздравления к твоему юбилею, опирающегося, однако, на вполне реальные исторические факты. Назову это поздравление:
«22 июля – этот выдающийся день, или странные / не странные сближенья».
Дорогой отец, поздравляю тебя, в частности, с тем, что ты родился в выдающийся день в истории человечества – 22 июля. Суди сам! Вот лишь некоторые из событий, произошедших в этот летний день в разные годы и века. Не способствовали ли эти календарные совпадения (резонансы? рифмы?) формированию и / или проявлениям твоей личности и траектории жизни?
Начну ссоциально-политической стороны жизни, так как ее осмысление, тебя особенноинтересует. Сначала международные события, произошедшие 22 июля. Так, именно в день твоего рождения, но десятью годами позже, был основан Международный валютный фонд. (Как ты думаешь, не стоит ли намекнуть этому самому фонду, чтобы он поддержал своего старшего со-юбиляра?).
В отечественной же политической истории дата 22 июля отмечена появлением на свет первого царя в династии Романовых - Михаила Фёдоровича. Произошло это (12) 22 июля 1596 года. Надо отметить, что период правления Михаила Федоровича прошел под знаком установления некоторого порядка на Руси. Были заключены договоры о «вечном мире» с Польшей и Швецией. Были реорганизованы местная власть и армия. А в промышленности России того времени историки отмечают подъем. (Вот бы отметить подобные достижения пять веков спустя! Вечный мир, например, с Украиной, был бы современной России тоже весьма полезен. Увы, монархи нынче не те!)
От обсуждения фактов отечественной истории вернусь к твоей персоне. Острого тебе зрения и профессиональной дальнозоркости! Ведь ты - ученый-социолог, осмысляющий события, происходящие в современном обществе. А твоя прогностическая способность: «Ожидаете ли Вы перемен?»! Кстати, под одними с тобой звездами, но в 1949 году, родилась известная предсказательница Джуна. Джуна Давиташвили в своё время сумела предсказать распад Советского Союза, катастрофу на Чернобыльской АЭС. Между прочим, она еще и целительница. Так что проверь-ка себя: нет ли у тебя таких же экстрасенсорных способностей.
Ты не только социолог, ты еще и журналист, умеющий быстро и остро реагировать на те самые события нашей жизни, которые изучаешь как ученый. Интересно, что в твой 80-ти летний юбилей в одной из стран СНГ отмечается День национальной прессы.
Ты всегда с готовностью выполняешь любую творческую работу: и научную, и журналистскую, и редакторскую… Как, однако, причудливо переплетаются события в судьбах отдельных людей и в истории человечества! Ведь именно журналист, как и ты, - редактор парижской газеты «La Petite Journal» Пьер Жиффар, в 1894 году стал инициаторомпервого в мире автомобильного пробега, состоявшегося, именно в твой день - 22 июля. Говоря об этом знаменательном событии в истории техники, нельзя не вспомнить и один из фактов нашей семейной истории. Твой дед Петр Михайлович Пузанов тоже участвовал в автопробеге, но только не во Франции, а в России (под Петербургом). И проходило это лишь несколькими годами позже.
Вслед за своим дедушкой и матерью (Варварой Петровной Пузановой) ты тоже – 60 лет назад - сел за руль верного всем Пузановым-Алексеевым железного друга - автомобиля. Кстати, машина та имела символическое название - «Победа». Тебе удалось превзойти достижения предков! Скорость твоего авто была уже не 22 км в час, а в несколько раз больше. Позволь тебе и сегодня пожелать не сбавлять скорости во всех делах и начинаниях, но при этом быть внимательным и осмотрительным на крутых виражах нашей непростой современной жизни.
От профессиональной жизни перейду к, так сказать, «непрофессиональным» интересам. Как известно, Ты живо интересуешься культурными событиями, в частности, театром и кино. Нет ли и тут не случайных совпадений? Ведь именно 22 июля 1795 года в имении графа Николая Шереметева был открыттеатр «Останкино». А в 20 веке - 12 лет спустя после тебя - 22 июля 1946 года - на свет появились выдающийся российский хореограф Борис Эйфман и знаменитая французская певица Мирей Матье.
Но ведь и Ты – многолетний член Союза театральных деятелей и один из пионеров (первопроходцев) социологии театра!
Вообще, много людей искусства появились на свет на вершине лета, а именно - 22 июля Ну, а интерес к киноискусству, судя по всему, тоже имеет календарные резонансы: 22 июля 1955 года - дата рождения известного американского артиста Уильяма Дефо. Между прочим, этот человек кое в чем схож с тобой. (Вот что значит быть «соседями» по Дню рождения!). Дефо, несмотря на свою высокую одаренность, никогда не стремится выделиться среди своих коллег, предпочитая играть роли второго плана. Это дает актеру возможность избегать шумихи вокруг своего имени. Но даже за роли второго плана Уильям Дефо не раз удостаивался премий на престижных кинофестивалях.
Теперь, от событий светской жизни, перейду к датам церковного календаря. Знаешь ли ты, что в твой День рождения отмечаются сразу два Православных праздника, связанных сиконой Божьей Матери? Так что, можешь не сомневаться - ты родился под счастливой звездой! А это значит, что силы небесные тебя хранили, хранят и будут хранить.
Я еще не для всех черт твоего характера и событий биографии нашла календарные рифмы и резонансы. Но уже и эти - многозначительны.
Твоя дочь – Ольга
**
Стремление жизнь построить
Об Алексееве, как выдающемся человеке, Гражданине с большой буквы, Ученом, тоже с большой буквы, социологе, открывшем и сформулировавшем фундаментальные методологические, методические, содержательные подходы, проведшем живые эксперименты на себе живом, приобретшем уникальные материалы, напишут, думаю, многие. Чтобы не повторяться, коснусь лишь отдельных моментов, эпизодов его героической, без преувеличения, жизни, и преимущественно тех, в которых был наиболее близок к Андрею или которые толковал по-своему. Особенно меня интересует мотивационная сторона его жизни. Последнее мне представляется особо важным. Приходилось слышать, что Алексеев своим вмешательством в жизнь (а он постоянно вмешивался), разрушает ее. Возможно, иногда и разрушает, как естествоиспытатель невольно нарушает течение жизни, когда режет лягушку. Алексеев не резал даже лягушек. Никого не резал, кроме себя, был очень аккуратен на предмет вовлечения людей в свои действия, их упоминания (только с согласия; например, по моей просьбе вычеркнул мою фамилию из своих текстов относительно СИ РАН). И все равно важно, во имя чего он проводит наблюдающее участие, исследование действием, новейший, сегодняшний подход. Что им двигало и движет? О мотивах деяний А.Н. я и хочу сказать свое слово, не знаю только, согласится ли с моими фантазиями сам юбиляр[1].
Должен заранее извиниться за поздний текст (возможно, уже ненужный никому), и за его субъективность. Сам Алексеев сказал, что все было проще, но что я, как автор, имею право на свой взгляд. Этим правом я и хочу воспользоваться. По крайней мере, в одном из субъективных ракурсов Алексеев выглядит так.
Один из наиболее известных подвигов Алексеева – это, конечно, фантастический по тем временам замысел (и поступок) – пойти работать на завод простым рабочим, чтобы увидеть ситуацию изнутри и снизу. При этом не просто поработать месяц-другой-третий как в классическом включенном наблюдении, а перейти по-настоящему на положение рядового работника, оформить поступление через ОК, уволившись, соответственно, из академического института, где он имеет непререкаемый статус ведущего сотрудника в ведущем секторе под руководством редкого настоящего российского, советского социолога В.А. Ядова. Невозможно не сказать по ходу дела, что уже этим Алексеев открыл неизвестное еще в социологическом мире, превосходящее по возможностям (и рискам) классическое включенное наблюдение – свое «наблюдающее участие». Когда Андрей поделился этим замыслом со мной, я, естественно, стал его отговаривать. Ничего особенно нового он не почерпнет. Всё лежит на поверхности, всем известно. А как работавший на заводах (в т.ч. на Кировском) могу рассказать обо всем не сходя с места. И одновременно сказать об опасности такого шага, более опасного, чем он представляет; советская система больно кусается, не терпит тех, кто выносит, хотя и известный, сор наружу.
Но Андрей не внял и моему предупреждению. А я невольно задумался – что им движет? Действительно, получить уникальные наблюдения? Тогда он выдающийся исследователь? Но что потом делать с этими уникальными знаниями? Писать аналитические записки в Обком или даже в ЦК? С которыми партийные органы не знать будут, что делать; они будут мешать им спокойно жить? Совершить гражданский подвиг? Тогда он, действительно, великий гражданин? Возможно, А.Н. был латентным революционером и, в частности, предпринял хождение в рабочий класс? И в этом плане он великий ниспровергатель? Наверное, было и то, и другое, и третье. А главное все же, по моему представлению – стремление построить жизнь, хотя бы отдельные ее стороны, более совершенным образом, в соответствии со своими аттитьюдами. И прежде всего, Алексеев – творец, социолог-творец, что нечасто встречается в социологической среде. Но я именно за это, в первую очередь, его ценю.
Припомнил подзабытый эпизод из биографии Алексеева – сотворение им движения за коммунистический труд. Да, да, он же стоял у истоков этого движения. Тогда он тоже пошел в производство, в рабочие, взял на себя роль инициатора движения, а впоследствии и научного оформителя этой инициативы. Возможно, это было исследование действием. Но он же пошел дальше исследования; думается, им двигало и стремление построить новую форму жизни, и через это влиять и на жизнь в широком масштабе. Идеалистические, идеологические мотивы у трезвого Алексеева? Но не «заражены» ли мы были все строительством новой жизни, не строили ли будущее общество, хотя и с изрядной долей скепсиса? Были ориентированы на улучшение, совершенствование, служили этому хотя бы в отдельных направлениях. И Алексеев прокладывал один из путей в будущее, притом в главной сфере общественной жизни (по тогдашним воззрениям) – трудовой. И проложил! В том, что движение опошлили, не Алексеев виноват. Вот эта ориентация на построение представляется мне наиболее ценной. В Случае с «Полиграфмашем» Алексееву, изучавшему отношение к труду молодых рабочих, надо было на месте разобраться в причинах замедления роста производительности труда (главного для победы нового строя, по Ленину), роли рабочих, как помним – ведущего класса. И А.Н. быстро увидел и заформулировал главный фактор – всеобщее разгильдяйство. Я, производственник, видел и не замечал, другие ученые и общественные деятели тоже не замечали или не заформулировали бросающегося в глаза общественного явления. Описание, характеристики Алексеевым всеобъемлющего «бардака» восхитительны. Элементы его можно найти и в сегодняшнем производстве, после судьбоносных реформ, поворота к частной собственности как панацее для воцарения эффективности.
Но дело не только (и, полагаю, не столько) в этом. Если бы Алексеева не подстрелили на лету (как красиво говорят, «на взлете»), он бы выдал инициативу по построению более совершенной трудовой жизни, по крайней мере, у рабочих. Подобные инициативы тогда были в хорошем ходу (употреблении), например, движение за бригадные формы организации труда (Калужский вариант). Алексеевский вариант, уверен, был бы не менее масштабным и поболее практичным. Отдельные элементы он уже проверял, опробовал (например, такие, как реальность принимаемых планов в противовес мертвящей формалистике, такие «мелкие» как кворум собраний, участие работников в принятии решений…). К сожалению, не помню, называл ли где-то и как называл А.Н. в методологически-методическом языке переход от наблюдающего участия, исследования действием к использованию полученных результатов, воплощению в практические шаги, проекты (почины). Этого термина нехватает, он сделал бы полным «комплект Алексеева».
Но тут Алексеева обвинили в очернении социалистической действительности (хотя он только ставил диагноз), энергия стала уходить на защиту. А потом грянула перестройка, и на смену процессам построения, каким-никаким, пришли процессы глобального разрушения. Я очень жалел, что Алексеев не выдвинул своих проектов переустройства жизни (как вообще социологи и социология остались вне процессов преобразования, налаживания управления движением социальных планет, по Ядову).
Стремление построить жизнь более совершенным способом А.Н. проявлял постоянно, в т.ч. в социологическом институте. , где го совершенно нормальные требования, допустим, к кворуму ученого совета, трактовались как зловредные, как придирки. Характерный пример. Ученый совет, по итогам планового периода, принимает решение о «выдающихся достижениях», которые направляются в президиум РАН. Предлагается проголосовать за них. А текста нет. Все готовы поднять руки. Один Алексеев говорит, что голосовать за «достижения» не видя их, он не будет, предупреждает. Ведущий заседание принимается объяснять, что просто не успели напечатать, убеждает, что всё будет сделано как надо, голосование - формальный момент и т.д. Алексеев, однако, не переубеждается, ведущий обижается... В конце концов, дирекция соглашается, что целесообразно все таки «посмотреть» «достижения», собирает еще одно заседание совета…
И так Алексееву приходилось постоянно «воевать» даже за очевидные вещи. Когда его сократили, на такие моменты как кворум, наличие текста, обсуждение и т.п. снова стали частенько смотреть как на «мелочи» не заслуживающие внимания. А из них складывается ткань жизни…
На «Полиграфмаше» Алексеев блестяще сыграл роль наладчика, сначала станка, затем и технологических, трудовых отношений (человек, насквозь гуманитарий, и станка, заброшенного, признанного непригодным). В ИСЭПе он сыграл роль партийного секретаря на этапе организации, становления института, фактически – роль наладчика в научной организации. Это еще одно лицо А.Н. Мне представляется, что эта роль, в соединении с новаторством, органична для Алексеева. А исследование – это этап, когда наладчик разбирается в техническом ли устройстве, в социальных ли механизмах. Хочется пожелать, чтобы, вслед за диагнозами, наладчик больше выдавал и способы настройки, в которых нуждается даже новейший станок, заменивший прежний одношпиндельный. И уж тем более – новейший («совершеннейший»! сегодняшний) социальный механизм, пришедший на смену разгильдяйской системе.
Сегодня Алексеев снова неутомимо творит. На этот раз сообщество, социальную сеть, если угодно. Кажется, его энергии хватит на всех, на всё свое детище. Но об этом я лучше робко помолчу… (хотя, возможно, сообществу стоило бы осознать себя, «для себя», пока живой его творец, хотя бы на встречу собраться, и пригласить Андрея, пусть он и не придет).
Максимов Б.И.
[1] Разумеется, собственные объяснения, мотивировки Алексеева можно найти в его текстах, они просвечивают, даже если А.Н. ничего не говорит сам. Но очень уж объемны его труды; к тому же я пишу не биографическое исследование, а всего лишь субъективные воспоминания, впечатления, притом - того времени.
|