![](/images/stories/vitte1.jpg) |
Вчера был 9-й день от безвременной кончины петербуржца (потом – москвича) Олега Тумаевича Вите, экономиста, социолога, историка, психолога... Человека, многосторонней одаренности, высокой гражданственности и культуры. Человека ЗНАНИЯ и человека ДЕЙСТВИЯ, что в нем замечательно сочеталось. Человека, устремленного к единству в многообразии своих профессиональных интересов, сменявших друг друга, но и питавших друг друга. Человека, который был столь же дилетантом, сколько и энциклопедистом. Личное общение с ним было роскошью, которого мы теперь навсегда лишены. А. Алексеев. |
Владимир Костюшев
ПАМЯТИ ОЛЕГА ВИТЕ
Олег был выдающимся исследователем, блестящим собеседником. Одним из умнейших людей, с кем довелось работать. Можно сказать, Олег был выдающимся дилетантом – при понимании, что редко кто выходит из дилентантской культуры. Для меня Олег оставался всегда, даже в последние немолодые годы, молодым человеком - с бородкой, шейным платком, внимательным взглядом, неспешной речью, иногда переходящей в яркий монолог с волнением и легким заиканием. Умел в беседе задать важный вопрос - скорее себе, для последующих размышлений. Точные реплики и нередкое цитирование любимых авторов. Многие принимали Олега за яркого фантазера, увлекающегося разными вопросами: «пассионарностью» и «снежным человеком», первоначальным накоплением капитала и развитием капитализма, возникновением человека и формированием государства, историей феодализма и психологией открытий, историей науки и международными отношениями, самыми разными темами, классическими и экзотичными. Удивительный собеседник - с редкой широтой интересов, увлеченностью, с желанием докопаться в каждом вопросе до «самой сути». И с равнодушием к статусным позициям, к карьере, к публикациям рукописей.
При общении с Олегом не сразу приходило понимание академизма в увлеченных занятиях – в дотошности изучения деталей, библиографической строгости (удивлял знанием малоизвестных источников), в знании и понимании текстов многих коллег в каждой теме. И многие уважаемые специалисты признавали за Олегом энциклопедичность, строгость методологии, эвристичность гипотез. Сейчас думаю, что интеллектуальная жизнь - как и жизнь в целом, принимались Олегом как приключение или путешествие – с доминантой знания, возможностью нового понимания.
Мы познакомились в курилке Института социально-экономических проблем в Ленинграде в 1978 году, и сразу заговорили о книгах Поршнева (я был в то время тоже увлечен «О начале человеческой истории»), потом говорили о текстах раннего Маркса. И беседы, на разные темы, продолжались более 20 лет, пока Олег не уехал из Питера в Москву. Олег был красив в своей увлеченности книгами и беседами. Даже на дружеской вечеринке мог запросто отключиться от общего разговора и зачитаться случайной книгой, взятой с полки. В разных квартирах и комнатах, где Олег жил, всегда с ним была его библиотека – как улитка, носил с собой свои книги, среди которых немало редких букинистических изданий. Житейские пространства были важны только в той мере, как важны кофе, папироса (мундштук набит ватой), домашняя библиотека, внимательный собеседник – вполне достаточно для интеллектуальной работы и простых радостей жизни.
При фундированном собственном понимании Олег любил слушать, был внимателен к другому мнению, но при условии, если оно основательно, и в спорах проверял на прочность свои предположения. Известное увлечение Поршневым, думаю, было неслучайным – научные интересы и увлечения Поршнева были удобны Олегу для размышлений о фундаментальных вопросах – как «окно» в мир неизвестного. Умному человеку не очень важен, как ни странно, конкретный вопрос для изучения, поскольку через любую тему, если ее последовательно и глубоко разрабатывать, можно выходить на весь спектр фундаментальных вопросов. Олег выбрал в качестве «окна» труды Поршнева. Другим «окном» была интеллектуальная жизнь Маркса, работы которого он изучал много лет, и был, по моему мнению, редким знатоком его наследия (и сопряженных текстов) для времен советского «марксизма», вульгарного и примитивного. В последние годы таким «окном», думаю, стал психоанализ – тема естественная для интеллектуальной истории Олега.
В Питере мы встречались почти каждый день в течение многих лет, и несколько лет вместе работали в одном департаменте – секторе социологии общественных движений Института социологии РАН. Эпизод: 19 августа 1991, не сговариваясь, собрались с коллегами с самого утра в институте, позвонили друзьям в Москву, на Сахалин, в другие города (связь работала, ситуация была рабочей – шутили: странный какой-то путч), договорились о вариантах спасения ксерокса и архива, выпили по чашке кофе (Олег сказал: «напоследок») в кафешке и разошлись по городу – спасать демократию, на следующий день с группой коллег провели репрезентативный опрос горожан об отношении к путчу, а уже ночью встретились на Исаакиевской площади перед Ленсоветом. На семинарах института и департамента выступления Олега всегда были важным интеллектуальным событием, провоцировали интересные гипотезы.
В последние годы было всего несколько встреч. Я специально позвонил как-то, когда был в Москве на конференции, и за чашкой кофе Олег ярко рассказывал, как прежде, о завершении большого труда по наследию Поршнева – я потом прочитал ( с удивлением и уважением) эту серию статей: фундаментальный академический труд с результатами 30-летней работы, с размышлениями по многим фундаментальным вопросам. Последняя встреча была случайной и краткой – вечером на пустынной станции московского метро, года три назад: сдержанный, заметно уставший Олег сказал, что, мол, много психоаналитической работы. Передавал приветы друзьям.
Всегда сожалел, что Олег переехал из Питера в Москву: его здесь не хватало.
Олег Вите – интеллектуал редкого качества, из небольшой группы интеллектуалов поколения 1970-80-х. С молодых лет стремился к предельной ясности и завершенности. Для понимания обращался к разным наукам и, как его любимые авторы, стремился к синтезу и производству нового знания. Его интересовали не признание, а качество понимания. В понимании, думаю, была ценность и радость жизни. Человек редкой силы – ясного ума, многих знаний, академической строгости. Обаятельный человек, надежный друг.
Светлая память!
25 ноября 2015 г.
**
Биография О.Т. Вите, составленная по разным источником из интернета, включая его собственный блог.
Вите Олег Тумаевич родился в 1950 году в Риге (Латвия). С 1960 года жил в Ленинграде. После окончания математической школы поступил на экономический факультет Ленинградского государственного университета. Работал в Институте социально-экономических проблем АН СССР, затем — в ленинградском филиале Института социологии АН СССР (сектор социологии общественных движений).
С конца 1980-х годов активно участвовал в общественно-политической жизни Ленинграда.
Был одним из основателей Центра независимых социологических исследований (ЦНСИ)
В 1992 году переехал в Москву. Работал обозревателем в «Московских новостях», затем — на 1-м канале ТВ, в Рабочем центре экономических реформ при правительстве РФ (1993-2000), в Фонде эффективной политики (2000-2004).
С осени 2004 года - главный эксперт Фонда поддержки законодательных инициатив.
Автор ряда научных и публицистических работ в области политической социологии, экономики, истории и др.
Более 20 лет занимался творчеством выдающегося советского историка и социолога Б.Ф. Поршнева (1905-1972). Олегом Вите было подготовлено к публикации второе издание главной книги Поршнева «О начале человеческой истории (проблемы палеопсихологии)».
В своем блоге О. В. писал о себе:
«Первое высшее образование: экономист, Ленинградский (Санкт-Петербургский) университет.
Второе высшее образование: психолог-консультант, Институт практической психологии и психоанализа (http://www.psychol.ru/), Москва.
Профессиональная переподготовка: специализация по психоаналитической психотерапии (http://www.psychol.ru/education/specialization/pp.php), Институт практической психологии и психоанализа, Москва.
Опыт практической работы (психоаналитиком. - А. А.): с 2006 года».
**
Из Предисловия к блогу Олега Вите
(цит. по: http://arbatovagidepar.livejournal.com/1991075.html?page=1)
Прежде, чем стать психоаналитиком (да простят мне уважаемые коллеги и учителя смелость моей самоидентификации) я много работал в области экономики (первое образование), социологии, социальной психологии, политологии, истории (в частности, биографические исследования — Карл Маркс, Борис Поршнев, Зигмунд Фрейд). Многие мои работы «допсихоаналитической эпохи» легко найти в Яндексе.
Приобретенный кругозор позволяет мне (лучше сказать: не позволяет мне не) видеть многие психоаналитические проблемы в более широком контексте, чем принято в эпоху узкой специализации.
Больше всего меня привлекает возможность соединения, переплетения, синтеза работы по исследованию того, что есть, с работой по его (того, что есть) изменению. Психоанализ с рождения был обречен на это. Психоаналитик не может ограничиться отчетом об успехах в продвижении психоаналитической науки перед коллегами по цеху, приходится держать ответ и перед своими клиентами (пациентами).
В других науках об общественном человеке и человеческом обществе — экономике, социологии, политологии, (академической) психологии и т.п. такая задача даже не ставится: наше дело — предложить... Насколько мне известно, Всемирный Банк в конце XX века таки-начал обдумывать эту проблему и в начале XXI уже приступил к первым проектам (в том числе — в России)...
Пишу импульсивно — о том, что мне показалось интересным и важным. Иногда даю себе время для долгого вынашивания того, что показалось…
В качестве эпиграфа ко всему, что Вы, уважаемый гость, можете здесь прочесть, приведу слова моей ровесницы, швейцарского психоаналитика Корделии Шмидт-Хеллерау (Cordelia Schmidt-Hellerau), сказанные в 2003 году: «Там, где фантазия прекращает играть в теоретические наброски, заканчивается и научный прогресс». |